Две старинные белорусские усадьбы, о которых мало кто помнит. Подсказываем, как их найти

Хойникский район – один из самых пострадавших в нашей стране от аварии на Чернобыльской АЭС. После 1986 года многие его жители были переселены в чистые регионы, а их дома снесены или заброшены. Сейчас сюда стремятся любители экстрима, их цель – попасть в особо охраняемую зону отчуждения. Верующие же едут в деревню Губоревичи, чтобы увидеть на столетнем вязе лик Богородицы. Есть и желающие побывать на малой родине автора «Людей на болоте» – в деревне Глинище открыт дом-музей Ивана Мележа. Наше же внимание привлекли две достопримечательности, которые находятся в статусе историко-культурной ценности: Рудаковское имение и Борисовщанская усадьба. Их не видно с трассы. Чтобы найти обломки былого величия, нужно точно знать, где искать. Подсказываем адреса.

Лесная дорога, вся в больших лужах, ведет нас к усадьбе. При ее последнем хозяине – Станиславе Костке Ваньковиче – этот путь был ровным, как гладильная доска, потому что любил помещик жать на педаль газа и свои авто очень берег. Остатки гранита, которым была устлана дорога, и сейчас можно найти по краям луж. Мы уже подошли к дому, когда осеннюю тишину разорвали звуки мотора, даже мелькнула мысль: не шляхтич ли нас встречает? Конечно, нет. Это три мотоциклиста – скорее всего, такие же путешественники, как и мы.

В архивных документах эта усадьба упоминается с XVIII века. Принадлежала она двум известным родам – Оскерко и Ваньковичам. Именно здесь родился Александр Юстиниан Оскерко, участник восстания 1863–1864 гг. и организатор издания букваря для детей на белорусском языке.

Каменный дом возвели последние владельцы имения – Ваньковичи – по проекту знаменитого в то время архитектора Тадеуша Ростворовского. Именно он создал в Щучине маленький Версаль – дворец князей Друцких-Любецких, которым можно полюбоваться и сегодня. В Рудакове же приходится лишь представлять, каким был двухэтажный особняк в необарочном стиле из красного кирпича, обожженного на собственном заводе Ваньковичей. И сейчас можно отыскать этот строительный материал с клеймом W – первой буквой фамилии владельца имения. Некоторые туристы считают, что привлекут к себе удачу, заполучив такой кирпич. Но добывать его нужно очень осторожно: здание в аварийном состоянии, к тому же находится под охраной государства, так что разбирать дом на части нельзя. Возле входа в подвал кто-то оставил один такой кирпич – достаточно, чтобы сделать снимок.

Зайти в дом, конечно, очень хочется, но наш экскурсовод предупредил: можно проколоть ногу ржавым гвоздем или провалиться, да и сверху всегда может что-либо упасть. Крыша дома, когда-то высокая, двухскатная, давно отсутствует, в окнах кое-где еще сохранились деревянные перегородки. Там, где лежали дубовый паркет и мраморная плитка, – камни, земля, доски. Здание рассыпается на глазах.

В хмурую погоду дом, кажется, горит – такой эффект дает красный кирпич. Достаточно одного легкого прикосновения – и он на глазах превращается в пыль.

Стоя возле центрального входа в дом, легко представить, как прямо к двери под козырек подъезжали экипажи, высаживали гостей. Барышни и их кавалеры проходили через просторный зал первого этажа и оказывались на большой террасе, откуда открывался чудесный вид на парк. Сейчас в буреломе сложно разглядеть его былую красоту. А ведь на территории более чем в 4 гектара произрастало много дивных лиственных и еловых деревьев, да еще был разбит плодовый сад. Здесь же хозяева вырыли большой пруд с островком. К водоему вели мелиоративные каналы. Как же романтично пройтись по мощеным тропкам, останавливаясь на маленьких изящных мостиках, наблюдая, как течет вода, а в ней плавают рыбы!

О последнем владельце Рудакова – Станиславе Костке Ваньковиче – сохранились добрые воспоминания. И крестьянам помогал в голодные годы, и дороги хорошие проложил, и мелиорацией занимался, и три завода создал – кирпичный, маслосыродельный и спиртовой.

Ваньковичи владели имением в Рудакове до 1917 года. Затем здесь размещалось сельскохозяйственное училище.

В начале XVIII века поместье в Борисовщине принадлежало пану Вольскому, а во второй половине XIX столетия его приобрела семья Ястржембских. Они были здесь хозяевами до Октябрьской революции. Территория имения вместе с парком занимала 8 гектаров. К сохранившимся постройкам мы пробираемся через ворота с остатками кирпичной ограды, идем по липовой алее. По левую сторону – жилые дома борисовщан, справа – огородики и места для выгула коз. Животные пасутся в парке, который считался в свое время богатейшим по количеству деревьев и кустарников, привезенных из заграничных питомников, – до 300 видов! Наверное, специалисты еще смогут найти здесь что-нибудь из таких экзотов, как пихта гребенчатая, ель черная, тюльпанное дерево, шелковица белая, тополь пирамидальный. Парк уже одичал.

Посреди буйства здешней природы неожиданно возникает средневековая башня с зубцами. Она обеспечивала семейство Ястржембских водой, затем служила простым людям жильем. Эта постройка сохранилась лучше других. Может потому, что, как свидетельствуют дошедшие до нас истории, была выстроена из особого кирпича, в состав которого входили куриные яйца и кровь волов. От желания подняться на это архитектурное чудо в пять этажей останавливает здравый рассудок: здесь все хрупкое и ветхое.

К тому же объект охраняется государством. Смотреть-восхищаться можно, а больше – ничего.

Панский дом был одноэтажный, с колоннами, портиками, геометрическими фризами. Рядом – ледовня, этакий холодильник, где в теплое время года хранили скоропортящиеся продукты меж кусков речного льда. Имелись еще паровая мельница, винокурня. Отдельно, в просторном доме, жил эконом. Подальше от жилых построек находились конюшни и свинарни.

Так как территория усадьбы располагалась на двух террасах реки Вить, то на нижней части были сооружены каналы. Они не только служили для отвода воды и осушения заболоченных участков, но и украшали парк. По рукотворному пруду можно было на лодочке прокатиться.

Феликс Ястржембский славился крутым нравом и эксцентричными поступками. По праздникам для угощения крестьян выставлял на улицу свиные корыта, наполненные творогом и сыром. Таким образом подчеркивая, наверное, что пан великодушный, но ты, холоп, всегда должен помнить, кто здесь хозяин.

Были в роду Ястржембских и уважаемые люди, например, сын Феликса Николай. Выдающийся ученый-инженер – это по его проекту построена первая на территории нашей Беларуси паровая мельница. Еще он обладал незаурядным литературным талантом и переработал разделы второго тома «Мертвых душ» настолько превосходно, что все думали: это писал сам Гоголь.

В дряхлеющих зданиях гуляет ветер, растут деревья и трава. В этих руинах много особой эстетики, даже красоты. Созерцая все это, ощущаешь бренность всего земного, накрывает чувство покоя. В таких местах витает свой дух. Поэтому нас так тянет к обломкам былого величия и истории. Торопитесь! Пока все это еще можно увидеть. Но скоро время и природа возьмут свое.

| Светлана КИРСАНОВА, газета «7 дней».

| Фото автора.

Вы знаете, что такое качотта? Собрали самые необычные туристические места Беларуси