«На кого оставлю паству?» Этот настоятель больше 50 лет служил Богу и людям в Озятах

В Озяты приехали 9 июня, накануне Троицы. Настоятеля храма отца Вадима не было – уехал по делам. На ухоженном дворе шумел фруктовый сад, цвели ирисы. Рядом с калиткой увидели две могилы – отца Иоанна и матушки Зинаиды. На памятнике настоятеля дата: «Год кончины – 9.06.2007». Вот и не верь после этого в Промысел Божий: может, это сам отец Иоанн пригласил в гости в день памяти?

Удивил и храм. Полторы сотни лет, а как будто вчера построен. Бревнышко к бревнышку – ни сучка, ни трещинки.

– Секрет – в заготовке. Если сосну рубят зимой – в бревне остается смола, гарантирующая строению вечную молодость, – уточнил сторож.

Внутри церковь – просто чудо: сверху, откуда-то из-под купола, льются потоки воздуха и света. По центру – паникадило – изящная ажурная люстра, старинные иконы, иконостас (алтарная перегородка). По обеим стенам – новые образа, покрытые рушниками, вышитыми сердечными прихожанками.

С храмом и подворьем нас знакомят председатель Озятского сельисполкома Лариса Харс и регент церковного хора Нина Бокач, которые знали двенадцатого настоятеля Озятского храма.

– Если новые люди приезжали в село, батюшка Иоанн выходил навстречу и расспрашивал: «Кто такие? Откуда будете?» – вспоминает Нина Бокач, которая однажды также прибыла в соседнюю деревню Старое Село, где ей предложили наладить работу открывающейся хлебопекарни. Дали работу, а квартиру – в Озятах – как раз напротив церкви.

– Вижу, что храм посещаете не впервые, – подошел тогда первым отец Иоанн. – Может, в церковном хоре будете петь?

Не зная, что предпринять в той или иной сложной ситуации, люди часто шли к отцу Иоанну за советом. Например, когда муж поющей в хоре Нины Бокач запретил водить детей в церковь и самой туда ходить, батюшка нашел нужные слова для супруга.

– У вашей жены певческий дар – разрешайте ей посещать храм, – попросил Иоанн. – Если хотя бы один человек из семьи молится, спасетесь и вы, и ваши дети, и даже на ушедших родителей снизойдет Божья благодать!

Детям – свободу выбора

Хорошо помнит дедушку и его правнучка Ирина – студентка Брестского университета.

 – Дедушка как раз уже закончил службу и переехал жить в Брест. Сидел в этом вот кресле, а я у него на руках. Сказок не рассказывал, а вот истории про собак, которых любил, я услышала от него немало, – призналась девушка и заплакала.

 Не сдержала слез и Галина Ивановна:

– Это – семейное – глаза на мокром месте, – признается она и зовет пить чай с блинами.

За столом продолжаем слушать рассказ о том, каким был Иван Захарьевич отцом и дедом, как правнучка под его влиянием стала ходить в воскресную школу и как там ей было интересно.

Расставшись с родными Ивана Захарьевича, через час уже были в Озятах, где узнали о том, что навестили родных в день его памяти.

Родился Иван Петручук в 1915 году в селе Сехновичи Брестской области. До трех лет жил в Москве, где его отец Захарий Петручук служил дьяконом. Так как семья жила в монастыре, Ваня сызмальства слушал церковное пение. Трехлеткой и сам распевал «Отче наш». В семье не раз говорили, что надо Ваню отправить в Варшаву учиться пению и музыке.

В 1921 году Петручуки вернулись в Беларусь. Захарий – отец 14 детей, из которых Ваня был одиннадцатым, стал настоятелем Свято-Успенского собора, что в селе недалеко от Озят. Когда Ивану исполнилось девять, не стало матери: мальчика воспитывала бабушка и, конечно же, отец, который был весьма строг с детьми.

Настало время, и Ивана Петручука призвали в армию – польскую (Западная Беларусь на то время входила еще в состав Польши). Верующему воину было разрешено по воскресеньям посещать церковные службы. Там он пел и читал молитвы на клиросе (место для певчих). Отслужив положенный срок, солдат домой не попал. Пришлось принять участие в настоящих боевых действиях польско-чехословацкого конфликта, в ходе которого Иван Захарьевич получил контузию.

Когда Западную Беларусь освободили, записался на пятимесячные курсы, готовящие учителей. Получив благодарность за усердную учебу, был направлен в Озяты – учителем начальных классов.

Потом началась Великая Отечественная, которая заставила многих обратиться к вере. Храмы блокадного Ленинграда переполнили молящиеся. За годы войны в стране было открыто 20 тысяч православных церквей. Офицеры и солдаты молились перед боем. Говорят, что даже сам маршал Жуков перед наступлением восклицал: «С Богом!» «Что не в силах человеческих, то в руках господних!» – говорили старцы. И молились, молились. Чудом стал разгром немцев под Москвой. Имея превосходящие силы, солдаты вермахта могли войти в Москву – Волоколамское шоссе было практически свободно, но враг в ужасе бежал...

Ивана Петручука, потерявшего из-за контузии слух, на фронт не отправили – освободили от участия у военных действиях. Предложили место заведующего школой в Рыдваничах, деревне под Брестом. Но 30-летний Иван, наконец, понял, что пришло время связать жизнь с церковью. Педагог пишет прошение: принять в клир Брестской епархии псаломщиком. Просьбу удовлетворяют. Через два года, в июне 1947-го, архиепископ Питирим рукополагает Иоанна в дьяконы, две недели спустя – в иереи. Отца Иоанна отправляют настоятелем храма в Озятах.

Так начались годы служения Богу и людям. Мало-помалу церковный приход прирастал верующими. Жители деревни радовались, что удалось сохранить во время войны храм невредимым. Известно, что его оккупировали немецкие снайперы, но он устоял.

Однако спустя годы, в начале 60-х, на церковь вновь начались гонения.

В 1961 году по деревне пошли слухи. Одни говорили, что уже Свято-Николаевский храм закрывают. Другие вовсе утверждали, что его хотят сжечь... Настоятель отец Иоанн вместе с прихожанами стали по ночам дежурить – стеречь строение от воинствующих атеистов, грозящих «пустить красного петуха». С колокольни до земли спустили веревки, чтобы в случае чего звонить в колокола и звать на помощь спасать храм. Церковь продолжала работать.

– Дедушка даже жил некоторое время в сторожке при храме, – рассказывает Ирина.

Вскоре слухи прекратились, но гонения – нет. Когда отцу Иоанну выставили неподъемную сумму налога за пользование пастбищем, семье пришлось продать подаренную сестрами Ивана Захарьевича корову. Так и жили-выживали с огорода в 15 соток.

Чтобы закрыть приход, использовали принцип кнута и пряника. Однажды батюшке предложили стать директором школы, но тот отказался: «На кого оставлю паству?»

Было и второе предложение, когда батюшка мог уехать из Озят: приехал знакомый священник из Великого Устюга и передал отцу Иоанну приглашение Вологодского владыки. Тот звал в Вологду. Храмы города, куда не дошел немец, построенные еще в X-IX веках, остались без служителей.

Иван Захарьевич и матушка стали собирать вещи. Но как узнали об этом прихожане и дети – стали просить батюшку: «Не уезжайте!» Отец Иоанн принял решение остаться. Так и прослужил в Свято-Николаевской церкви до 2003 года, более полувека.

По-разному относились к батюшке не только чиновники, но и местные.

– В нашей местности в основном добрые люди. Но тогда всякое бывало. Например, пойдет матушка Зинаида в магазин, станет в очередь за продуктами, а ее возьмут да и отправляют в хвост очереди: стой, поповна! – рассказывает регент Архиерейского хора Свято-Духова кафедрального собора Виталий Соболевский.

Однажды, когда в домике отца Иоанна прохудилась крыша, никто не брался помочь с ремонтом. За помощь священнослужителю можно было и работы лишиться. Только вот дед Виталия Соболевского взялся подсобить семье настоятеля: потеря работы не грозила – дед был пенсионером.

Отец Виталия дружил с сыном отца Иоанна Василием, часто подвозил батюшку, когда тот отправлялся с виды выдавшим коричневым саквояжем по деревням – соборовать болящих, отпевать умерших. Говорят, ничего случайного нет. Но, возможно, благодаря этой дружбе, батюшка заметил и самого Виталия. Когда мальчику исполнилось восемь, протоиерей позвал прислуживать в алтаре (подавать свечи, разжигать кадило). Сегодня архиерейский хор, которым руководит Виталий Соболевский, поет не только в кафедральном соборе, но и на разных площадках страны. Полагаем, отец Иоанн доволен учеником, как и сотнями других прихожан, которые стали жить с Богом в сердце.

И батюшка, и верующие воспряли духом, когда началась перестройка. Общество и государство повернулись к церкви. В стране стали возрождаться храмы, строиться новые. У протоиерея прибавилось работы, но появилось больше оптимизма и сил.

– Он служил в храме, крестил младенцев, венчал молодых, отпевал умерших. Притом не только жителей Старого Села, Озят, а и других деревень, – вспоминает Лариса Харс, председатель Озятского сельисполкома. – Просили – ехал и в Брест. Когда наша семья еще жила в Старом Селе, батюшка крестил младшего сына.

За годы своего служения отец Иоанн завоевал доверие не только мирян, но и священнослужителей. Был духовником Брестской епархии, то есть исповедал и священников. Удостоен ордена Преподобного Сергия Радонежского, права на ношение митры (головной убор священника), креста, украшенного камнями, а также других церковных наград.

| Тамара МАРКИНА, газета «7 дней».

| Фото Вадима ЯКУБЕНКА и из личных архивов героев.