«Очень тяжелая нагрузка». Какие ситуации для психолога МЧС самые эмоционально сложные?

Какие случаи самые сложные в практике кризисного психолога? Встречается ли он с пострадавшими уже после трагедии? Об этом и не только в проекте «Честный рассказ» – Юлия Антипова, старший инспектор-психолог Центра кризисной психологической помощи Республиканского отряда специального назначения «Зубр» Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь.

Встречается ли кризисный психолог с пострадавшими уже после трагедии?

– В моем опыте есть разные ситуации. Как правило, мы приезжаем, оказываем помощь, передаем пострадавшего социальным работникам, психологам школы, медицинским работникам и так далее и уезжаем. Фактически дальше не отслеживаем судьбу человека. Но в моей практике были случаи, когда выезжали на похороны, сопровождали похоронный процесс – это, как правило, второй-третий день. Бывало, что мы обменивались контактами и через много лет созванивались с пострадавшими людьми, и они обращались за психологической помощью уже касательно не произошедшего, а каких-то других, личностных, семейных, вопросов.

Наиболее сложные и запоминающиеся случаи

Если мы говорим про категорию выездов, которые тяжелее всего даются и воспринимаются эмоционально, – это ситуации, связанные с гибелью детей. Мы выезжаем в случаях, когда дети погибли в пожарах, утонули в водоемах, потерялись и их нашли уже погибшими. Такие ситуации, наверное, если их объединить, имеют очень тяжелую эмоциональную нагрузку. Когда осмысливаю свой опыт, в голове прокручиваются картинки родителей погибших деток, местами – воспоминания относительно самих детей, как их достают из воды, например.

Из того, что сейчас могу вспомнить, – случай в одном из поселков Могилевской области. Утонула девочка 13 лет. Три дня поисковых работ, родители все время были на берегу, и мы с ними постоянно находились рядом. В какой-то момент спасатели нашли эту девочку, достали ее из воды. И очень эмоционально мне вспоминается, как мама бросилась к телу и пыталась разбудить дочь, начала ее трясти, просить проснуться, обращаться к Богу. В голове достаточно травматичная картина.

Пропускает ли через себя психолог МЧС каждую историю?

– Чувствую себя профессионалом. Если я буду просто человеком, буду поддаваться всем тем же эмоциям, что и окружающие: плакать, сильно переживать, – это не совсем правильно. Все-таки на месте чрезвычайной ситуации я должна быть самой эмоционально стабильной. Люди должны видеть во мне спокойствие и уверенность в том, что я делаю. Если поддамся эмоциям, к сожалению, никому не смогу помочь, потому что помощь нужна будет мне в первую очередь.


| Подготовлено по видео БЕЛТА.