Он сумел создать медицинское подполье в центре Минска. За что немцы арестовали Клумова?

Когда началась Великая Отечественная война, известному хирургу, профессору Евгению Клумову было 63 года. Он верил в успех Красной армии и не спешил эвакуироваться из Минска.

– В воспоминаниях сестра жены Клумова, Андреева, пишет, что Клумов был очень самоотверженным. И был готов помогать тем, к кому он привязался, до самого конца. При этом это могли быть как родственники, так и совершенно чужие люди. Соответственно, Андреева писала в воспоминаниях, что Клумов оставался в Минске, несмотря на то, что уже многие сотрудники Наркомздрава эвакуировались. И даже из этого народного комиссариата звонили Клумову, говорили, что нужно уходить. Но он оставался, – рассказал младший научный сотрудник Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны Максим Дубров.

Их Минска профессор с супругой ушел перед началом оккупации. Они остановились в районе Марьиной Горки – дальше из-за наступления немцев уйти не смогли. Там Клумовы находились до середины лета 1941 года.

Врачи гинекологического отделения написали коллективное письмо Клумову, где просили его вернуться в больницу. Он так и сделал. Жил и работал в клинике. Медики оказывали помощь жителям Минска и не только.

– Медицинские работники 1-й советской больницы начали помогать бойцам Красной армии, попавшим в плен гитлеровцев, еще до организации какого-то четко иерархического подполья. В воспоминаниях медработники указывают, что они разными способами помогали пленным красноармейцам, находившимся в первой советской больнице. Например, искали тех, у кого были силы, выдавали новую одежду, если была такая возможность, искали фальшивые документы, фальсифицировали списки, которые показывали гитлеровцам. Таким образом молодые бойцы Красной армии уходили из Минска – врачи их могли проводить на окраину города по руинам – в леса и часто присоединялись к партизанскому движению.

Очень много людей профессор освободил от принудительной работы в Германии по липовым справкам. В документах он указывал несуществующие диагнозы, то есть пациенты на бумаге становились больными и негодными к работам.

– Нередко он оказывал медпомощь и подпольщикам, и партизанам. Зачастую это было связано с поручениями минского подполья, которые передавали Клумову через других медработников. Клумов имел доступ к документам и способам их получения. Поэтому он получал бланки документов через других подпольщиков, отдавал их своим медработникам, а также пленным красноармейцам или тем, кто хотел уйти из Минска к партизанам, – добавил Максим Дубров.

Немецкие власти были заинтересованы в работе медицинской службы, чтобы предотвращать эпидемии. Гитлеровцы постоянно предлагали Клумову перейти на службу в Германию, предлагали ему профессорскую кафедру. Именитый медик не соглашался.

– Был план Клумова вместе с другими профессорами перебросить вначале в партизанский отряд, потом в Москву самолетом. Но был очень важный момент: считали, что он нужен подпольщиком именно здесь. У него был подпольный псевдоним «Самарин», то есть он действовал на постоянной основе. Немцы, наверное, наблюдали за Клумовым, но до какого-то момента не подозревали, что такая мощная подпольная организация сложилась у них практически под носом, – объяснил старший преподаватель Белорусского государственного университета Сергей Каун.

– В донесении руководителя разведгруппы Маркова Логойскому райкому компартии Беларуси указывалось, что Клумов сумел своими силами снабдить медикаментами и инструментами четыре партизанских формирования и полностью оснастить два партизанских госпиталя, – добавил Максим Дубров.

Гитлеровцы начали что-то подозревать и следить за семьей Клумовых. В октябре 1943 года Евгения Владимировича и Галину Николаевну арестовало гестапо. Нацисты отправили Клумовых в концлагерь на улице Широкой.


| Подготовлено по видео БЕЛТА.
| Скриншоты видео.