Партизаны удивлялись: этот мальчик – разведчик? Подвиги Юры Жданко

Скриншот видео

Этот юный солдат совершил много взрослых подвигов. Ему было десять лет, когда началась Великая Отечественная война. Юре Жданко пришлось стать разведчиком, жить вдали от матери и каждый день рисковать своей жизнью.

– Зимой 1941 года поступило задание: взорвать мост под Вележем. Сам взрыв должен был осуществить разведчик-сапер, а Юра – найти скрытый подход к мосту, с чем он успешно справился. Однако во время подрыва боевой товарищ получил тяжелое ранение, ослеп и идти не мог. Поэтому 11-летний Юра протащил его 7 км через линию фронта. Для этого мальчик сделал самодельные сани: закрепил сапера на лыжах. И сумел вывезти его из окружения! Уже по возвращении в часть Юрия Жданко наградили медалью «За отвагу». Впоследствии он получил должность батальонного телефониста, – описала подвиг младший научный сотрудник музея истории Великой Отечественной войны Ульяна Шиш.
– На сайте «Память народа» есть документ: представление к медали «За отвагу» красноармейца 332-й стрелковой дивизии Жданко Юрия Ивановича за совершенный подвиг во время контратаки советских войск. Когда вывели из строя связь, он, по сути, заменил ординарца командира батальона. Несмотря на обстрел фашистов, доставлял приказания командирам рот, справлялся от и до, лично участвовал в атаке и убил двух фашистов. Так вот, в данных в этом представлении указан год рождения 1931-й. И видно, что вышестоящие инстанции (может быть, в штабе дивизии или 4-й ударной армии) исправили 1931-й год на 1913-й. Потому что делопроизводителям, штабным офицерам, было не совсем понятно, как это так – ему не было еще и 13 лет, что это за боец такой? Вот в чем дело, – добавил доцент кафедры истории южных и западных славян БГУ, кандидат исторических наук Сергей Александрович.

В следующий раз Юрий Жданко проявил себя через год во время Торопецко-Холмской наступательной операции. Это одна из малоизвестных наступательных операций Красной армии, которая происходила зимой 1942-го. В советской историографии это сражение было частью Московской стратегической наступательной операции.

– В более позднем рассмотрении, уже в постсоветское время, Торопецко-Холмскую операцию либо выделяют отдельно, либо относят к смежным, более масштабным операциям, которые проходили в тот период. Это Демянская наступательная операция по ликвидации Демянского котла, куда попали фашисты, и Первая Ржевская операция. Стояла задача: войскам Северо-Западного фронта наступать в направлении юга Новгородской области (город Холм) и в направлении тогда Калининской области, ныне Тверской (город Торопец). Захватив их, развивать наступление дальше и по возможности выйти к крупным узлам немецкой обороны и крупным городам. Это Великие Луки на севере (впоследствии областной центр), а если получится – к Витебску.

Удалось добиться существенных успехов. Фашисты не ожидали такого мощного удара на второстепенном направлении.

– Основные направления были либо южнее, либо севернее. К тому же наступление Красной армии происходило в крайне неблагоприятных погодных условиях. Высота снежного покрова в отдельных местах доходила до 2 м, он буквально скрывал танки. Кроме того, здесь были непролазные болота, бездорожье, небольшая плотность населенных пунктов. Все это, скажем так, сковывало наступление. Но удар был достаточно неожиданный и удачный. Фашистских войск здесь было меньше, чем на смежных участках. Когда пишут о том, что в результате битвы за Москву на отдельных участках фронта фашистов удалось отогнать от столицы до 300 км, имеют в виду как раз Торопецко-Холмскую наступательную операцию.

Получилось продвинуться в сторону Великих Лук, но там Красную армию остановили. А вот 4-я ударная армия, в состав которой входила 332-я стрелковая дивизия, развернулась в сторону Витебска. Одна из дивизий под командованием генерала Тарасова вступила на территорию современного Витебского района и освободила населенный пункт. Ныне это агрогородок Тарасенки.

– Это была первая белорусская территория, освобожденная после того, как фашисты полностью оккупировали территорию Беларуси к сентябрю 1941 года. Об этом подвиге мало кто знает. Советские войска удерживали Тарасенки пять дней. 6 февраля они отступили, и наша земля опять была утеряна. Но сам факт в то время был достаточно громко известен. Кроме того, 249-я стрелковая дивизия обогнула Сураж, где находился большой немецкий гарнизон, и развернула наступление на Витебск. Но она не имела помощи. А после буквально месячного наступления в составе дивизии осталось не больше 1500 штыков, и она была вынуждена отступить. Кстати, об этом хорошо рассказывает в своих воспоминаниях будущий Маршал Советского Союза, в то время командующий 4-й ударной армии Андрей Еременко. Он говорил о том, что генерал Тарасов отступил самовольно, можно было Витебск взять в то время. Генерал Тарасов погиб в октябре 1944 года в Венгрии и ничего не мог возразить. Вот такая интересная ситуация, малоизвестная и в советской историографии, и в постсоветской истории: оказывается, освобождение Беларуси могло начаться с Витебска, с витебской земли, и первый шаг в эту сторону был сделан.

Впоследствии фронт стабилизировался где-то на 17 месяцев. Здесь шли ожесточенные бои. Наступательная операция была значимой по своим последствиям. Благодаря ей между Усвятами и Вележем образовался прорыв в линии фронта, так называемые Суражские ворота.

Торопецко-Холмская наступательная операция Красной армии происходила в тесном взаимодействии с партизанами. На Смоленщине движение развернул Никифор Коляда.

– Известный деятель, военный, советский, административный и хозяйственный. Он известен еще по партизанскому движению в годы Гражданской войны, работал на Дальнем Востоке. С началом Великой Отечественной войны по своему заявлению был переброшен в Смоленскую область для организации партизанского движения. Имел подпольный псевдоним Батя. В начале 1942 года фашисты решили уничтожить его партизанскую зону на севере Смоленской области.

– Из Москвы им обещали выслать опытного разведчика, способного выкрасть все немецкие планы, карты и документы, благодаря которым удалось бы прорвать это окружение. Кроме того, разведчик должен был уметь прыгать с парашютом, чтобы попасть в партизанский отряд, минуя окружение. Юрий Жданко сумел убедить всех, что он умеет. А подтвердить сказанное никто не мог, так как его наставник погиб незадолго до этого. В итоге мальчику поручили задание, – объяснила Ульяна Шиш.

– Приземлился он без сознания – слава богу, не разбился во время прыжка! Партизаны были крайне удивлены, что им послан на выручку такой человек. Но оказалось, что у Юры богатый разведывательный опыт, парень он очень смекалистый. Его до этого разведывательные группы выводили за линию фронта, где он собирал сведения о фашистах, – описал те события Сергей Александрович.

Юру определили к партизанскому связному, которому доверяли оккупанты. Влас Федоров был старостой в одной из деревень.

– Мальчика без проблем взяли истопником при немецком штабе. Интересно также, что штаб находился в здании школы, очень похожей на ту витебскую, в которой Юра успел окончить два класса. В итоге он топил печку, убирался и делал грязную работу в доме немецкого начальника. Мальчик заметил, что все важные документы хранятся в сейфе. Однажды, когда офицер Отто Норден отвлекся и оставил ключ в сейфе, Юра успел его забрать, сделать слепок и вернуть обратно в скважину, – дополнила Ульяна Шиш.

– Разведчик смог со своим псевдодедом уйти от фашистской погони. Сведения о карательной операции стали известны партизанам, и они избежали гибели, – рассказал Сергей Александрович.

Юру доставили на Большую землю. Его ждал прием в Кремле и благодарность от маршала Ворошилова. Впоследствии Жданко продолжил боевой путь в составе 332-й стрелковой дивизии. Неоднократно принимал участие в различных диверсионных операциях, потому что фашисты не обращали внимание на ребенка.

– Летняя операция по взрыву стратегически важного автомобильного моста через Березину планировалась долго и тщательно. В тыл врагу ушла сильная разведывательно-саперная группа, в числе которой был и наш герой. Юра предложил провести разведку, как он сказал, «на живца». Ему сделали удочку, дали ведро с рыбой. Он пошел вдоль берега, вылавливая окуньков, плотву, и потихоньку подобрался к мосту, где его остановила немецкая охрана. Они забрали рыбу и попросили Юру, чтобы он в воскресенье принес им еще и шнапса, поскольку начальство будет в отъезде, а жить тут скучно. Пока суд да дело Юра успел осмотреть мост с берега, отметил, где находятся огневые точки, и наметил места, куда можно заложить взрывчатку. В воскресенье, когда немецкая охрана перепила самогона, саперы незаметно для окосевших охранников заложили мины в отмеченные места. Юра остался проследить, как произойдет подрыв, и лично был свидетелем того, как автомобильная колонна немцев, въехавших на мост, вместе с ним ушла в Березину, – описал события заведующий отделом новейшей истории Беларуси Института истории НАН, кандидат исторических наук, доцент Сергей Третьяк.

Следующий подвиг Жданко совершил летом 1943 года. Батальон, в котором находились и разведчики, попал в немецкое окружение. Все, кого посылали искать дорогу, не возвращались.

– Решили отправить Юрия. Он три дня ходил по лесу, натыкался на немцев, но все-таки сумел найти дорогу и успешно вывел батальон из окружения. За это Михаил Иванович Калинин вручил ему орден Красной Звезды. Также во время боя Юра спас 3-летнюю девочку. Когда ее определяли в детский дом, девочке дали фамилию Жданко. Самому мальчику предлагали остаться там же, но он отказался, – объяснила Ульяна Шиш.

– Получилось так, что Юра оказался в числе тех, о ком Николай Некрасов сказал, а Валентин Катаев повторил: «Это многих славный путь». Потому что в Красной армии и партизанских отрядах в годы Великой Отечественной войны по всему Советскому Союзу воевало 27 тысяч детей и подростков, которые были разведчиками, бойцами и саперами. Достаточно сказать, что только в Беларуси уникальное общественное объединение «Батальон белорусских орлят» на начало 80-х годов XX века включало более 400 юных бойцов Великой Отечественной войны – как живших на тот момент, так и погибших, и ушедших из жизни. А сегодня в числе юных солдат Великой Отечественной войны называют более 700 уроженцев Беларуси, которые сражались здесь в партизанском движении, в Красной армии, в подполье. И эта цифра еще далеко не полная, – отметил Сергей Третьяк.

В феврале 1944 года Юра под Верхнедвинском получил тяжелое ранение. У него возникла контузия, были повреждены ноги.

– Скорее всего, речь идет о боях на реке Дриссе в конце февраля 1944 года, которые проводил 1-й Прибалтийский фронт. Это сражение имеет название Витебская наступательная операция января- февраля 1944 года, когда Красная армия силами 1-го Прибалтийского и частью Западного фронтов стремилась овладеть Витебском. Причем город пытались взять в кольцо как с юга, со стороны Богушевска – Сенно, так и с севера, со стороны Шумилино. И 332-ю стрелковую дивизию, в которой служил Юра, перебросили на территорию современного северо-востока Полоцкого района, откуда и начинается река Дрисса. Вероятно, ранение в ноги и тяжелая контузия случились именно там, – считает Сергей Александрович.

– Полгода он лечился в Калининском госпитале, а по выздоровлении его направили в Москву для прохождения учебы в Суворовском училище. Однако здесь ранения дали о себе знать, и Юрия не взяли по состоянию здоровья. Победу в Великой Отечественной войне он встречал в Москве. Ему вручили орден Отечественной войны I степени. После завершения войны Юрий нашел своих близких и вместе с матерью и старшим братом вернулся в разрушенный Витебск, в восстановлении которого принимал активное участие. Позже его отправляли на стройки в Калининград и Ульяновск, – завершила рассказ Ульяна Шиш.

| Подготовлено по видео БЕЛТА.
| Скриншоты видео.