Почему карателя Гецявичуса не приговорили при жизни? Рассказываем этапы расследования

В 1962 году в Вильнюсе прошел открытый судебный процесс над карателями из 12-го литовского батальона. Их обвиняли в массовом уничтожении десятков тысяч мирных жителей, в том числе женщин и детей, на территории Беларуси и Литвы. Антанаса Импулявичуса осудили заочно. Тогда же всплыло имя Гецявичуса.

– И то, что он выдавал водку непосредственным исполнителям перед казнью, чтобы ребята расслабились. Руководил казнями. Отличился в плохом смысле этого слова в Слуцке, в Борисове, на других территориях. Наверное, в 1962 году ему даже не придали большого значения, потому что все внимание было заострено на розыске Импулявичуса. Но пришло время, когда выдачи Гецявичуса потребовала советская сторона, – в 70–80-е годы. Уже в 90-е годы его выдачи потребовала сама Литва, потому что стало известно, что нацистский преступник живет припеваючи совсем рядом. И тогда самоназванного «Энтони Гечеса» начали расспрашивать журналисты, – рассказал доцент кафедры истории южных и западных славян БГУ кандидат исторических наук Сергей Александрович.

В 1988 году отдел Министерства юстиции США, который занимался розыском и депортацией нацистских преступников, вышел на бывшего адъютанта «минского мясника» Импулявичуса. Тот показал, что Гецявичус был активным участником расстрелов на территории Беларуси.
– Было установлено его место жительства в Эдинбурге, в Шотландии. Представители США прибыли и допросили его в присутствии сотрудников местной полиции. Он признал свое участие в составе батальона, однако отрицал казни. В 1987 году шотландское телевидение также получило интервью от бывшего солдата 12-го батальона Алексинаса, который тоже показал, что Гецявичус участвовал в расстрелах и из своего револьвера добивал, скажем так, недострелянных узников. В ответ Гецявичус подал иск против телевидения на сумму 600 тысяч фунтов стерлингов. Но в 1992 году английский суд отклонил этот иск, назвав Гецявичуса лжецом, – напомнил старший прокурор по особым поручениям управления Генеральной прокуратуры Беларуси Михаил Ковалев.

Несмотря на все доказательства, Гецявичуса не привлекли к ответственности.

– В тот период британское законодательство было устроено так, что если воевал на стороне союзнических войск, то доказательств твоего участия недостаточно. Он же представлялся поляком на первоначальном этапе, что ему и позволило скрыться, потому что поляки – это не нацисты, они жертвы нацистов, поэтому они не могут быть, скажем так, априори военными преступниками.

Эдинбургский шерифский суд вынес постановление об аресте Гецявичуса в 2001 году. Но исполнить его было уже невозможно: пособник нацистов к тому времени был болен, а 12 сентября 2001 года умер. Белорусские специалисты собрали все доказательства вины Гецявичуса воедино.

– Прежде всего приговор Верховного суда Литовской ССР 1962 года, в котором были осуждены живые участники этого батальона, давшие подробные показания. Германия представила приговор в отношении Лехтгаллера. Ему инкриминировались эпизоды убийств в Смолевичах и в Слуцке, наиболее подробно – в Слуцке. Смолевичи, я так полагаю, ошибочно указаны, под ним подразумевались Смиловичи. Подробно исследовались все документы: в частности, письмо Хенрика Карла и другие материалы, которые фиксировали в том числе слуцкую казнь и, скажем так, организацию ее проведения. Таким же образом – архивные документы Комитета госбезопасности Беларуси, материалы других уголовных дел, публицистические очерки, научные работы.

Литва и Канада отказали Минску в помощи по делу карателя Гецявичуса.

– Ответ из Канады был немного размытым, что исполнение данного поручения противоречит политике Канады. Литва более конкретно ответила: считает, что эти уголовные дела о геноциде политически мотивированы.

Антанас Гецявичус не только руководил подчиненными в ходе массовых казней мирных граждан, но и лично расстреливал и добивал еще живых людей. В их числе были престарелые, женщины, дети.

– Считать, что их заставили – ошибка. Нет, они добровольно сделали выбор. Добровольно встали на путь палачей, страшных и кровавых. На мой взгляд, они так и не раскаялись даже ни на йоту. Многие из них говорили: «Мы делаем работу. Есть работа кузнеца, столяра, а мы убиваем людей», – резюмировал Сергей Александрович.

Дело Гецявичуса стало седьмым в истории современной Беларуси о геноциде в годы Великой Отечественной войны. Каратель умер давно, поэтому обвинительный приговор постановлен без назначения наказания. Скорее, это дань памяти жертв и справедливости.


| Подготовлено по видео БЕЛТА.