Вильгельм Кубе предчувствовал, что его убьют? Он даже написал об этом стихотворение
Скриншот видео БЕЛТА
Как Вильгельм Кубе вообще оказался в Минске и почему он думал, что это его шанс реабилитироваться перед фюрером? За что гауляйтеру ложно приписывали некую человечность? Ответ на этот и другие вопросы смотрите в новом документальном проекте БЕЛТА «Хроники».
Войска немецких захватчиков оккупировали Минск 28 июня 1941 года. Установили здесь так называемый «новый порядок» – режим насилия и грабежа, порабощения и истребления населения.
– Что касается полицейских мер, то, пожалуй, это самая страшная страница нашей истории. По сути, массовый террор и геноцид населения Беларуси, – рассказывает Валерий Надтачаев, научный сотрудник Центра военной истории Беларуси.
Чтобы удержать «новый порядок», Гитлер назначил Вильгельма Кубе генеральным комиссаром генерального округа «Белорутения». То есть Беларуси.
Вильгельм Кубе родился в 1887 году в Силезии. Окончил факультет истории и права Берлинского университета. Прошел Первую мировую войну. После поражения Германии стал ярым националистом и в 1927-м вступил в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию. Уже через год стал гауляйтером – политическим руководителем Остмарка, а также депутатом рейхстага и парламента Пруссии. В 1933 году вступил в ряды СС в звании оберфюрера.
Через пару лет головокружительная карьера оборвалась из-за вспыльчивого и склочного характера Кубе. В 1936-м он оказался в центре двух скандалов. Во-первых, отдал приказ расстрелять нескольких солдат и офицеров, которые ему не подчинились. Во-вторых, плел интриги против Мартина Бормана – «тени фюрера». Этого Кубе не простили и отправили «на покой» на несколько лет.
Служба в Минске стала шансом реабилитироваться в глазах третьего рейха. Карательные акции шли одна за другой. Облавы, убийства, погромы. В Беларуси создали 260 концлагерей, 14 из них – детские. Только в Тростенце были убиты более 200 тысяч человек. В марте 1942-го в центре Минска расстреляли 5 тысяч узников Минского гетто (сейчас на этом месте мемориал «Яма»). Однажды перед группой офицеров Кубе сделал заявление:
«Надо, чтобы только одно упоминание моего имени приводило в трепет каждого русского и белоруса, чтобы у них мозг леденел, когда они услышат "Вильгельм Кубе". Я прошу вас, верных подданных великого фюрера, помочь мне в этом».
Кубе был прагматичным и циничным, поэтому выступал против ликвидации всех и сразу. Из-за этого ему иногда приписывают некую человечность.
– По своей сути человек этот был интриганом, достаточно осторожным и поднаторевшим в закулисной борьбе. Попытки приписать ему какие-то гуманистические подходы к населению, на мой взгляд, не обоснованы, – рассказывает Валерий Надтачаев. – Поскольку он отвечал, в отличие высших фюреров СС и полиции, еще и за выполнение планов, сельхоззаготовок и так далее, Кубе был заинтересован в как можно более длительной эксплуатации населения. С этим связано то, что он говорил: не следует сразу же уничтожать всех. Вовсе это не было вызвано какой-то любовью к белорусскому народу, к евреям.
Мина, которая прикончила гауляйтера, действовала «точечно», поэтому беременная жена Кубе Анита и дети выжили. Позже Анита вспоминала о тех днях.
– Она говорила, что ее муж предчувствовал гибель, и написал стихотворение. Оно сохранилось. В нем он говорил, что его ждет довольно трагическая кончина, – добавил Виктор Шимолин, журналист, кандидат филологических наук, соавтор книги «Охота на палача».
Подпольщики и партизаны давно охотились на Кубе. Было несколько неудачных покушений. Из-за «неуловимости» гауляйтера прозвали «везунчиком». Но везение рано или поздно заканчивается.