Вы это не забудете. Шаг за шагом проходим шесть залов музея в «Хатыни»

Музей построили в мемориальном комплексе «Хатынь» менее чем за год. На наружной стене у входа – большой экран, транслирующий военные кинокадры. Высокие стеклянные двери приглашают внутрь.

Первый зал, вопреки ожиданиям, посвящен фактам, далеким от Великой Отечественной. В центре – огромный жернов, символизирующий каменное колесо истории. На стене таблички с указанием веков: XVII, XVIII, XIX… Что они значат?

– Беларусь многократно становилась заложницей войн, – поясняет директор мемориального комплекса «Хатынь» Артур Зельский. – Наш народ перенес такие ужасы, что можно только удивляться, почему мы все еще существуем как нация. В ходе Северной войны погиб каждый третий. Война 1812 года забрала четверть жителей. Остающаяся в стороне от центра внимания катастрофа Первой мировой унесла пятую часть населения. Жертв Гражданской никто даже не считал. Вторая мировая – опять каждый третий…

Эти сухие цифры статистики раньше редко ставили рядом. Но если вдуматься – миллионы жертв. Чтобы подчеркнуть ужасы истории, в напольном покрытии музейных залов сделано углубление в виде широкой изломанной линии – под закаленным стеклом правдоподобная инсталляция в виде струящейся крови. На стекло можно наступать – человеческий вес оно выдерживает, но чтобы сделать первый шаг, придется преодолеть страх провалиться в красную реку.

Движемся вдоль течения и попадаем во второй зал. Перед глазами – разгромленная комната: на полу битая посуда, брошенная одежда. Понятно, что собирались здесь в дикой спешке, хватали только самое ценное. Из скрытых в стенах динамиков доносятся жуткие звуки бомбежки. Это реалистичная реконструкция покинутой минской квартиры в первые дни войны. На стене напротив – гигантская фотография изуродованных взрывами зданий.

За поворотом в третий зал – скульптура юной подпольщицы, восходящей на эшафот из ящиков. Сверху свисает пеньковая петля. Голова приговоренной гордо поднята вверх. Фигура девушки в полный человеческий рост сделана из полупрозрачного матового материала и напоминает силуэт, случайно высвеченный лучом прожектора в клубах дыма.

– Прообраз подпольщицы – Кимы Кламбоцкой. В мае 1942 года она пыталась подорвать немецкий эшелон. Была схвачена гитлеровцами и после зверских пыток повешена на базарной площади, – говорит Артур Зельский. – Это почти все, что известно о Киме. Мы даже не знаем точно, как она выглядела. Поэтому можно сказать, что образ – собирательный. Образ-призрак.

В стены помещения вмонтированы световые панели с черно-белыми фотографиями. На одной – лежащая навзничь убитая в Минском гетто малышка. На другой – девушка-подросток с лицом и волосами, перепачканными землей. В ее руках – лопата: перед расстрелом фашисты заставили приговоренную копать себе могилу. Испуганный взгляд, запечатленный камерой гитлеровского изверга, дошел до нас через десятилетия. Где конкретно сделан снимок, пока неизвестно. Знают лишь одно – это место находится в Беларуси.

В центре четвертого зала, черного и пугающего, – обугленный сруб деревенского колодца, траурное нутро которого тянет подойти поближе, заглянуть… На стенах, как искры, крошечные фото сожженных карателями крестьян. В маленьком пластиковом контейнере на стене – искореженная гильза, единственная найденная в Хатыни. Ее откопали недавно, во время ремонтных работ.

– До возведения мемориального комплекса никому и в голову не приходило проводить на месте деревни раскопки. Позже привезли грузовики с грунтом, насыпали площадку для мемориала. Есть здесь и гильзы, и пули. Только лежат они глубоко под землей, – рассказывает директор «Хатыни».

Последние два зала – светлые. На стенах одного – фотографии почетных гостей мемориального комплекса, литераторов, рассказывавших о Хатыни и геноциде белорусского народа. Шкаф с книгами, писательский рабочий стол. Здесь же интерактивная картотека уничтоженных деревень. Во втором зале – под ногами не кровавая река, а спелые, налитые колосья белорусского поля, над которым свисает с потолка огромный белый колокол – символ человеческой памяти.

Как же появился этот необычный музей?

– Проект его строительства обсуждали еще в 1960-е, но тогда отклонили, – делится деталями Артур Зельский. – Мемориальный комплекс стал филиалом Музея истории Великой Отечественной войны. К идее вернулись в прошлом году. По инициативе главы государства во время капитального ремонта построили музей, чтобы посетители могли окунуться в историю, прочувствовать всю боль и трагедию нашего народа, его стремление к миру. Тогда же было решено восстановить хатынскую церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. И музей, и храм здесь просто необходимы.

Мы идем по главной аллее мемориального комплекса – к подножию монумента «Непокоренный человек». На возвышенности, у леса, теперь стоит небольшая церквушка со звонницей, которую освятили 18 марта, накануне 80-летия хатынских событий. Над головой – безоблачное небо, в которое уносится колокольный звон.

– Все туристы первым делом пойдут в музей? – интересуюсь у Артура Зельского.

– Он рассчитан на посещение только одной группы. Если приедут сразу два автобуса, половина посетителей направится осматривать мемориал, потом группы поменяются местами.

У подножия «Непокоренному человеку» появляется уверенность – музейную экспозицию захотят посмотреть все. Потому что нельзя побывать на этом святом для белорусов месте и не увидеть полупрозрачную фигуру Кимы Кламбоцкой. Она теперь еще один символ «Хатыни».

Вся экспозиция музея «Хатынь» создана за три месяца. Автор концепта – директор мемориального комплекса «Хатынь» Артур Зельский. В музее шесть залов с интерактивной экспозицией, осмотр которых займет около часа.

| Алексей ГОРБУНОВ.

| Фото Максима ГУЧЕКА.

Место, которое мы будем помнить всегда. 15 кадров о мемориале «Хатынь»