Александр Балуев: «Чтобы поработать со Спилбергом, ВРАЛ»

Первую заметную роль этот актер сыграл 35 лет назад – в фильме «Егорка». Теперь в его кинокопилке множество успешных картин, престижные премии «Кинотавра» и «Ники», а также сьемки в Голливуде. Корреспондент газеты "7 Дней" поговорил с Александром Балуевым о том, как ему работалось в Америке и почему стал отказываться от ролей военных.

– Александр Николаевич, какие у вас воспоминания о детстве?

– Жили мы в центре Москвы в большой коммуналке. Вокруг дома было много пекарен и, повзрослев, мы с друзьями там подрабатывали грузчиками.

Так как родители были заняты работой, за мной присматривала старшая сестра. На санках меня катала зимой…

А еще в детстве я был очень застенчивым, поэтому всегда прятался в шкаф или под стол, когда к нам приходили гости.

В школе поначалу неплохо учился, но потом подзабросил. Отец меня предупредил, что если и дальше буду филонить, то отправлюсь в суворовское училище.

Угроза возымела действие: учебу подтянул. В суворовцы меня не отдали, но определили в музыкальную школу. В то время, когда мои друзья играли на улице, я мучительно занимался музыкой. Шесть лет все это продолжалось! Чтобы перейти в седьмой выпускной класс музыкальной школы, нужно было сдать экзамены. Я отыграл этюд и сонату, а вот на сонатине провалился. Меня оставили на второй год. Набрался смелости, пошел к отцу и заявил: «Можешь отдавать меня в суворовское училище, но второгодником не буду!». Отец поступок оценил, и с его разрешения я оставил музыкальную школу.

– Кем мечтали стать после школы?

– Хоккеистом. Но из-за проблем с коленями об этом и речи быть не могло. А когда в 9 классе нас повели на экскурсию в Вахтанговский театр на «Принцессу Турандот», понял, что хочу стать артистом.  

– Легко поступили в театральный?

– Не сказал бы. Поступал сначала в Щукинское. Сдал общеобразовательные экзамены, а творческий конкурс завалил. После этого отработал год на «Мосфильме» помощником электромонтера. Из окна моей рабочей комнаты была видна проходная. Каждое утро я наблюдал, как через нее проходят кумиры того времени: Высоцкий, Евстигнеев, Гурченко, Боярский...

Через год поступил в Школу-студию МХАТ и успешно ее окончил. Тогда нужно было обязательно отслужить. Меня зачислили в воинскую часть при театре Советской армии. По окончании службы еще на пять лет задержался в этом театре, потому что там у меня были ведущие роли в спектаклях. А вот с кино не везло. Не звали сниматься.

Мне улыбнулась удача, когда Александр Кайдановский предложил главную роль в фильме «Жена керосинщика».  

Снимаясь в этой картине, думал: вот он, мой успех! Но фильм широкий зритель не увидел. И семь лет после тех съемок мне не предлагали главных ролей... Пока режиссер Владимир Хотиненко не пригласил в «Мусульманин». И эта картина настолько задела меня за живое, что после съемок крестился. Понял: без веры нельзя.

– А как в Голливуд попали?

– Продюсером фильма «Миротворец» выступил Стивен Спилберг. Он считал, что для большей убедительности, в картине хорвата должен играть хорват, китайца – китаец, русского – русский. Спилберг дал задание своим агентам, чтобы они подобрали актеров в соответствующих странах. В России они выбрали меня. Правда, была проблема: я не знал английского языка, но так хотел участвовать в проекте Спилберга, что обманывал агентов, утверждая, что владею им. В итоге все же попал на съемочную площадку. Там было очень трудно работать.

– В фильме «Миротворец» вы снимались со звездами Голливуда Джорджем Клуни и Николь Кидман. Как с ними работалось?

– У нас сложились хорошие, рабочие отношения. Обратил внимание, что во время обеда всех везли в столовую на электрокарах, а Клуни… бежал за нами по горной дорожке. Так он спортивную форму поддерживал…

– Почему не продолжили карьеру в США?

– Когда я снимался в «Миротворце», заметил: в кадре было много неточностей. Например, оказалось, что сценаристы даже не знают, как перевозят ядерные боеголовки. Когда стал об этом говорить, понял, что они и не хотят этого знать!

В Голливуд я попал, когда мне уже было за сорок. Там понял, что для русских актеров есть большое ограничение в выборе ролей. Мы никогда не будем играть положительных героев. Да и как остаться в США, когда в России можно играть Достоевского, Бунина, Толстого, Чехова и получать от этого удовольствие?

– У себя на родине вы стали популярны благодаря роли майора Платова в «Спецназе». Но теперь, говорят, отказываетесь от подобных ролей?

– Действительно, однотипные, пусть и героические, роли мне надоели. Однажды сказал себе: хватит! Исключение сделал только раз для Веры Глаголевой, которая считала меня талисманом и часто снимала в своих фильмах. Мы с Верой очень хорошо понимали друг друга, поэтому, когда она мне рассказала о своем новом фильме «Одна война», я предложил ей собственное прочтение роли. Вера согласилась, чтобы мой герой ходил не в военной форме (у него сохранилась только ушанка со следом от звезды). Считаю, что благодаря таким находкам в том числе, мой Карп получился интересным персонажем.

– Не скучаете по тем временам, когда кино было важнейшим из искусств?

– Да, интернет и телевидение сделали свое дело: нынче бума в кинотеатрах нет. А я на любимые фильмы ходил по несколько раз. Денег, понятное дело, хватало не всегда, поэтому, бывало, мы с друзьями специальным приспособлением открывали крючок служебной двери кинозала, пробегали туда и садились на свободные места.

– Как считаете, что нужно делать для того, чтобы российское кино вызывало интерес у зрителя?

– Не равняться на американское. Надо делать качественное свое. Нужно понимать, чего не хватает людям и в чем кино может им помочь разобраться. Чтобы фильм зацепил, у зрителя должна быть история своей жизни, тогда происходит ее совмещение с тем, что на экране.

– Александр Николаевич, а что для вас ближе: кино или театр?

– Я очень люблю кино. Но меня учили театральному ремеслу. Когда только начал работать в кадре, не мог сниматься на воздухе. Не понимал, как можно играть, когда нет стен, потолка, зрителя в зале. Мне мешало все! При всей моей любви к кино скажу, что я все же театральный актер.