Ирина Еромкина: «Валентин Елизарьев в искусстве балета для меня выше всех»

– Вам посчастливилось воплотить десятки женских образов, среди которых и Анастасия, героиня одноименного национального балета, белорусская Жанна д’Арк. У вас есть что-то общее с этой княгиней-воительницей?

– Мое психологическое состояние в период подготовки спектакля помогало понять и прочувствовать эту героиню. Мне казалось, что образ Анастасии особенно близок мне. Я буквально болела, горела ролью. Думаю, что создателям балета – Юрию Трояну, Вячеславу Кузнецову, Анатолию Делендику – удалось как нельзя лучше донести до зрителя невероятную силу этой отважной и неординарной женщины, оставившей заметный след в белорусской истории. О таких славных предках необходимо рассказывать детям, чтобы они знали свои корни и гордились прошлым.

– В новой редакции спектакля «Сотворение мира», принесшего славу белорусскому балету, вы исполнили партию Евы, прародительницы рода человеческого. А это уже совсем другое женское начало...

– Я стремилась донести замысел нашего художественного руководителя Валентина Николаевича Елизарьева, внимала каждому его слову, стараясь не упустить глубокие философские идеи, смыслы. Если что-то недопонимала, Людмила Генриховна Бржозовская, легендарная белорусская балерина и педагог, старалась объяснить, настроить на нужную волну. Перед выходом на сцену сразу вспоминались ее слова: «Ева словно идет по облакам, ее тело обдувает легкий ветерок, и она медленно спускается на эту, пока еще райскую, землю». Представляя такую благодатную, пасторальную картинку, легче попасть в образ и передать зрителям те эмоции и чувства, которые бурлят внутри. Я буквально «купалась» в этом спектакле, а иногда мне казалось, что парю над землей. «Сотворение» – это разговор с публикой о Боге, дьяволе, добре и зле, о вечных ценностях, о тех самых духовных опорах в жизни каждого из нас. И мне кажется, спектакль состоялся.

Балет «Ромео и Джульетта»: хореограф-постановщик Валентин Елизарьев, Джульетта –Ирина Еромкина, Ромео – Игорь Оношко. Фото: Twitter / @bolshoibelarus

– Легко ли «сдружились» с образом Анны Карениной?

– Признаюсь, что к нему я подходила очень осторожно, мне хотелось понять поведение, мотивацию этой женщины. Казалось, ну как можно бросить своего ребенка даже ради великой любви? Понимала, что Анна Каренина – это не про меня, так как давно определила свои жизненные приоритеты: дети всегда будут на первом месте, и никакие чувства к мужчине не способны затмить эту любовь. Но в процессе работы над ролью словила себя на мысли, что стала лучше понимать Анну. И в какой-то момент начала допускать, что, действительно, случается всякое и можно влюбиться так, что разум затуманивается и человек бросается в омут с головой. Я должна была сыграть роль так, чтобы зритель в это поверил и увидел весь спектр эмоций: любовь, ненависть, слезы, горькие сожаления о несбывшемся.

– Вы – прима-балерина Большого, любимица Елизарьева. Наверно, это большое везение – работать с таким художником и наставником?

– Валентин Николаевич – непревзойденный мастер, профессионал, в искусстве балета, хореографии он для меня выше всех. Он – гений. И это не преувеличение. У меня давно родилось к нему абсолютное доверие – в творческом и профессиональном плане. Благодарю, что судьба, Боженька дали шанс сотрудничать с таким великим человеком.

– Недавно зритель увидел обновленное «Лебединое озеро» в постановке Валентина Елизарьева. Какие «фишки», говоря языком молодежи, появились в этой, уже шестой, авторской версии знаменитого балета?

– В новом спектакле добавлен целый ряд музыкальных номеров, которые были утрачены в предыдущих версиях: русский танец, танец шутов, отдельные мизансцены и большие сцены, возвращены к оригиналу второй и четвертый акт. Финал в этой версии счастливый. Великолепную сценографию подготовил народный художник России Вячеслав Окунев. Зрителей восхищают замечательные костюмы и декорации. Поверьте, это надо увидеть вживую!

Ирина Еромкина, партия из балета «Лебединое озеро» / @ Belta

– Правда, что при удачном раскладе балерина может порхать, как бабочка, до 45 лет?

– Какое-то время назад считалось, что 40 лет – предельный возраст в балете. Сегодня, по счастью, в паспорт балерины заглядывают реже. Я за то, чтобы достойные артисты, которые пребывают в хорошей физической форме, оставались в профессии. Все-таки здесь нужен индивидуальный подход. Такие знаменитые советские танцовщики, как Екатерина Максимова, Владимир Васильев выступали в Большом театре до 50, а Майя Плисецкая – намного дольше.

– Слышала, что к 35 годам тело балерины изнашивается настолько, насколько у обычного человека к пятидесяти.

– Да, травмы, износы суставов, хрящевой ткани, поврежденные связки когда-то дают о себе знать. Но артисты стремятся сохранять хорошую форму как можно дольше, делая для этого все необходимое.

– Вы – трижды мама. Как проходила беременность и насколько трудно было потом возвращаться на сцену?

– В 19 лет я вышла замуж, а в 20 уже родила сына Максима. Во время беременности все 9 месяцев очень бережно к себе относилась, в спектаклях не играла. На работу вышла через полгода после рождения сына. Когда забеременела Ксюшей, было почти то же самое, зато через пару недель после родов снова стала активно заниматься: восстанавливала гибкость спины, занималась упражнениями для пресса и стопы. Ксения родилась в июне, а в сентябре я уже вышла на сцену. А вот с младшей Катюшей танцевала на протяжении первых пяти месяцев беременности.

– А как же поддержки, прыжки?

– Я танцевала в спектаклях «Жизель», «Бахчисарайский фонтан», а там без этого нельзя. Но у меня не было ощущения тяжести, животик тоже был не заметен. Роды прошли легко, это ведь естественный, заложенный природой процесс. Восстанавливалась я быстро. Не было ни грамма лишнего веса.

Фото: Вконтакте / @ Ирина Еромкина

– Ради чего артисты балета терпят все страдания, к чему стремятся?

| Фото: открытые интернет-источники.

---

Вокалом занималась по 7 часов в день. 5 фактов о победительнице «Славянского базара»  

Сергей Пенкин: «Дворник» для меня звучит так же престижно, как «Оскар»