Юрий Назаров: «Хочется человеком умереть, а не предателем»

– Юрий Владимирович, в кино вы часто играли людей из народа. Правда, что все ваши предки, напротив, – из интеллигенции?

– Крестьяне у меня только прадеды. А вот бабушка – врач, один дед – инженер-путеец, другой – геодезист. Родители стали инженерами-теплотехниками, из-за этого отца даже на фронт не взяли – был нужен в тылу. Он хорошо пел и даже записал на пластинку два романса. У многих моих одноклассников отцы погибли на фронте, мне перед ними было немного неудобно, но я радовался, что мой папа жив. К сожалению, радость оказалась недолгой: он тяжело заболел и умер в 1949-м. Мама одна вырастила нас с братом.

Фото: Юрий Назаров

– Что вам больше всего запомнилось из военного и послевоенного детства?

– На этажерке у нас в доме стоял радиоприемник, и я помню, как мама внимательно слушала речь Молотова, сводки Советского информбюро. В первые годы войны они были о потере городов, отступлении нашей армии – и лицо у мамы было грустное, растерянное. Но затем сводки становились все более радостные: о наших победах, об освобождении городов – и лицо у мамы светлело.

Мужчины были на фронте, поэтому в колхозе работали женщины, старики и дети. Я уже в первом классе сел верхом на лошадь. Помню, она погнала, а впереди елочка стояла, которая, как веслом, меня сбросила на землю. Одежда была изодрана, коленки разбиты, но это меня не остановило. Я с раннего детства вкалывал. Как-то раз мы с мамой копали картошку, и вдруг проходящая женщина сказала: «Хорошо вам, у вас мужик в доме есть». Меня тогда распирало от гордости.

Несмотря на все трудности военного и послевоенного времени, я с радостью вспоминаю октябрятское, а затем пионерское детство. И слова «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство» для меня не сарказм, а приятное воспоминание, потому что детство у меня было действительно счастливое.

Фото: Юрий Назаров в фильме «Последние залпы»

– После окончания театрального училища вы были распределены в театр «Красный факел» в Новосибирск. Как так получилось, что остались в Москве?

– Меня действительно туда распределили, я даже послал в театр телеграмму со словами: «Прошу принять по распределению и выплатить положенное пособие». Но уехать в Новосибирск не успел, меня утвердили на роль Дмитрия Новикова в фильме «Последние залпы». Пришлось отправлять еще одну телеграмму, на этот раз с просьбой отпустить меня на съемки. Так распорядилась жизнь, что я до сих пор снимаюсь.

– А почему перестали играть в театре?

– Люблю свободу, а в театре полное подчинение. Андрей Тарковский, Василий Пичул для меня были убедительнее, чем театральные режиссеры, и я им служил.

– Многие отмечают, что советские фильмы о войне были достоверные, им зрители верили, а сейчас, с компьютерными эффектами, – нет. Согласны?

– Вы правы, в советских фильмах ощущение войны было, а в современных – нет. В своем первом фильме «Последние залпы» я даже стрелял боевыми патронами, потому что холостой отката не дает. Как мне рассказывали участники войны, наводчики всегда стояли на коленях. А мой сержант, который учил меня обходиться с пушкой, стоял полусогнутый. Чтобы хоть что-то увидеть, я встал сбоку. Он выстрелил – и пушка разбила наводчику лоб прицельным устройством. У меня же от громкого выстрела заложило уши, потом левое ухо запело. Режиссер и оператор сами войну прошли, поэтому они использовали беруши. Мне же хотелось все по-настоящему, вот и получил проблему.

Фото: Юрий Назаров в фильме «Андрей Рублёв»

– Вы попали в страшную аварию, после которой, по словам медиков, могли не вернуться в кино. Кто или что помогло встать на ноги?

– По дороге на съемочную площадку фильма «Ты не один» произошла авария, водитель не справился с управлением. Машина перевернулась, двери заклинило. Я вылетел на бордюр и получил серьезную травму. Когда пришел в сознание в больнице, оказалось, что у меня тяжелый перелом позвоночника. Медицинские светила, посмотрев рентгеновский снимок, вынесли приговор, что я останусь парализованным на всю жизнь. Но благодаря моей силе воли и заботе жены, которая меня выходила, их прогнозы не сбылись. Когда после долгих усилий я вышел из палаты, все были поражены. Спустя два года вернулся в кино на съемки картины «Андрей Рублев», но снова оказался на волосок от смерти.

– Что тогда произошло?

– Андрей Тарковский увидел меня в фильме «Последние залпы», и чем-то я ему понравился, поэтому он пригласил почитать сценарий «Рублева». Я не мог упустить возможность поработать с таким режиссером, хотя ни на что не надеялся. Но когда мы встретились в следующий раз, Андрей с порога спросил, кого хочу сыграть. Я ответил, что мне понравилась роль Бориски, но она уже была предложена Коле Бурляеву. В результате режиссер предложил сыграть одного из князей.

Фото: Андрей Тарковский и Юрий Назаров на съемках фильма «Андрей Рублев»

Несмотря на травму позвоночника, в «Рублеве» работал в полную силу. Как-то, убегая от несущегося на лошади всадника, мой конь на скаку уперся в стену, встал на дыбы и резко упал копытами кверху. Съемки немедленно остановились, все бросились ко мне на помощь. Меня спас коррекционный корсет, который я вынужден был носить после повреждения позвоночника.

– Фильм Василия Пичула «Маленькая Вера» критиковали за ненормативную лексику. Вы считаете, она в картине оправданна?

– Лента правдивая, и мат там необходим. Но во многих фильмах ненормативная лексика используется для вредности. Я категорически против этого. Когда меня уговаривали сняться в подобных картинах, обещали хороший гонорар, я сразу отказывался и спрашивал: «А совесть какого гонорара стоит?» По этой причине отказался сниматься в Голливуде. Когда прочитал сценарий, понял, что он не соответствует моему понятию о порядочности, о советском человеке. Мне хочется человеком умереть, а не предателем в глазах своих детей.

Фото: Юрий Назаров в сериале «Ищейка»

***

«В день моего рождения, 5 мая 1937 года, дед с бабкой подарили красиво оформленную книгу «Избранные произведения Некрасова». Приобрели они ее заранее, а поскольку еще не знали, как меня назовут, подписали так: «Нашему первому, долгожданному внуку». Сначала я просто играл с этой книгой, а когда научился читать, она для меня стала настольной».

| Фото: интернет-источники.