Кэтти из «Мушкетеров» и Катя из «Мы из джаза». Что актриса думает о современном кино?

Елена Октябревна, вы не раз подчеркивали, что не политизированный человек. И все же, как вам кажется, отражается ли сегодняшняя напряженность в отношениях между странами на общении кинематографистов?

– Нет! По крайней мере, лично я ни разу и нигде не сталкивалась ни с каким напряжением. Мы с огромным удовольствием общались, обсуждали кино. Понимаете, я начала работать в кино в 1973 году и объездила все бывшие республики СССР, поэтому для меня все страны постсоветского пространства родные, все воспринимаю как родину. В Евангелии, кстати, тоже сказано: «Бойтесь разделяющих. Потому что на небе нет разделения».

Кадр из фильма «Д’Артаньян и три мушкетера»

Правда ли, что роль Кэтти в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера» вам не нравится?

– Нет, мне нравится эта работа: она забавная, трогательная. Это был мой первый опыт в комедии. Просто во время съемок было обидно, что я не могла ходить на море: мне запретили загорать, чтобы лицо не покраснело. И еще я долго репетировала в пыльном зале танец, который в итоге не понадобился. Режиссер сказал: «Просто попрыгай, покружись!» Поэтому уезжала со съемок расстроенная: на море позагорать не дали, танец оказался не востребован. Но актерам все на пользу.

Советский комедийный музыкальный фильм «Мы из джаза», где вы сыграли одну из главных ролей, стал почти культовым. На ваш взгляд, почему?

– «Мы из джаза» – до сих пор одна из любимых картин для многих. В свое время ее купили в 56 странах. Саша Панкратов-Черный рассказывал, что как-то за границей к нему кинулись на рынке, узнали как раз по роли в этом фильме. Картина действительно замечательная.

Кадр из фильма «Мы из джаза»

Мешало ли вам когда-нибудь как режиссеру то, что вы женщина?

– Если честно, я считаю, что все эти гендерные сумасшествия и визги говорят о том, что мир сошел с ума. Люди хотят поправить Творца, который сотворил мужчину и женщину – каждого со своим предназначением в этом мире. Для меня, как для человека верующего, это очевидно. Потому что есть женские роли, есть мужские… Их нельзя объединять в одно. Так же как в семье есть мама и папа, а не один родитель и второй родитель. На самом деле, все, что касается кино и театра, – это духовная сфера, а не плотская.

Когда в России после снятия локдауна открылись кинотеатры, министр культуры Ольга Любимова заявила о том, что новый сезон начнется с показа светлых и простых фильмов, а тяжелые драмы отложат на потом. И тут чиновнице «прилетело»: творческая интеллигенция гневно вопрошала: а как же без драм, триллеров и боевиков? Что вы думаете по этому поводу?

– Абсолютно согласна с Ольгой Любимовой! Довольно много общаюсь со зрителями, я очень открытый человек, ко мне подходят люди на улицах, на рынках, в магазинах… Я со всеми разговариваю и могу вам сказать, что основная масса действительно хочет смотреть именно светлое кино! Кто-то из старцев замечательно сказал: «Необязательно яд пробовать на вкус» и «Прикасаясь к саже, невозможно не испачкаться». И если идет разговор о том, что может начаться эра светлого кино, – замечательно. Главное, чтобы это наши продюсеры понимали.

Была как-то интересная история на фестивале «Сталкер», где я уже много лет являюсь членом жюри. Мы не дали никакого приза картине «Текст», которая на других фестивалях очень много получила наград. Я вышла на сцену и прямо сказала: у нас фестиваль правозащитного кино и мои права как более-менее немолодой и воспитанной женщины нарушаются, когда я слышу с экрана мат. Хотя артисты в этой картине работают замечательно и снят фильм профессионально. К сожалению, либеральные деятели к подобному кино хорошо относятся.

Еще наши великие классики писали, что литература и сцена – это не место для брани и скверны. Творчество должно быть радостным по духу. Даже когда хочешь показать страшные вещи, надо помнить, что искусство должно помогать людям выжить. Фильм «Школьный вальс», например, произвел в свое время удивительный эффект – огромное количество женщин отказались делать аборты после его просмотра. Вот так одна картина смогла сыграть колоссальную роль в жизни общества и помогла появиться на свет замечательным людям. Поэтому очень хочется всем нашим кинематографистам и зрителям пожелать ответственного и глубокого отношения к творчеству. Развлекать тоже ведь можно умно.

Что вас обнадеживает, а что печалит в современном российском кино?

– Вся проблема в том, что сейчас появляется много коммерческого, не очень интересного и духовного кино, потому что нашему зрителю свойственен определенный материал. Поэтому нас нельзя сравнивать с Голливудом, и нам нельзя ни в коем случае уподобляться Западу. В зарубежном кино, конечно, работают профессионалы, они замечательно все снимают, но у них совершенно другие деньги.

Наше кино, на мой взгляд, все-таки берет своей уникальной человечностью. Мне интересна внутренняя жизнь персонажа, интересно, что происходит с человеком. Очень нравятся на этот счет мысли Ирины Антоновой, президента Пушкинского музея, которая ушла от нас два года назад. Она однажды написала, что, глядя на какое-то произведение искусства, будь то картина или фильм, «я хочу наполняться высшим смыслом». «Кое-что» может сказать любой. Так вот есть кино, которое говорит «кое-что», а есть кино, которое наполняет человека высшим смыслом и помогает ему стать более совершенным. В Евангелии есть замечательные слова на этот счет: «Совершенный человек тот, у кого чувства навыком приучены к различению добра и зла». Это очень важно. И я люблю кино, которое наполняет жизнь смыслом.

| Ангелина СВЕТЛОВА, газета «7 дней».

| Фото из открытых интернет-источников и кадры из фильмов.

Он был легендой. 5 фильмов с Леонидом Куравлевым, которые обязательно нужно посмотреть

Писал стихи даже в тюрьме и прожил 33 года. Вы знаете, кто такой Валентин Тавлай?