Нужны ли сейчас поэты, зачем они «идут» в Фейсбук и как происходит рождение стихов

Анатолий Аврутин, @ Getty

В поэтическом багаже Анатолия Аврутина около 30 литературных премий, в том числе престижная канадская – имени Эрнеста Хемингуэя. О его творчестве написаны десятки статей. А несколько лет назад он стал лауреатом Национальной литературной премии за книгу «Просветление». Беседуем с главным редактором журнала «Немига литературная» Анатолием Аврутиным о том, нужны ли сейчас поэты, зачем творческие люди «идут» в Фейсбук и как происходит рождение стихов.

– Ваши стихи включены в программу средней школы. Вас знают не только в своей стране, но и далеко за ее пределами. А что вообще в современном мире является мерилом успеха для поэта?

– Понятие успеха для каждого из пишущих свое. Одним важно, желательно со скандалом, мелькнуть в соцсетях, а еще лучше – получить какую-нибудь липовую премию. Для других сам факт написания знакового для себя произведения – главное. А путь к читателю талантливая вещь все равно рано или поздно отыщет…

– Сейчас любой, рифмуя «розы-морозы», может открыть свою страницу в интернете и назвать себя поэтом. Как влияет, на ваш взгляд, стремительная цифровизация и компьютеризация на литературный вкус людей?

– Разумеется, портит его. Компьютер, при всем своем удобстве, лишил человека почерка – сейчас все пишут двенадцатым или четырнадцатым кеглем. Между тем почерк – своего рода кардиограмма человеческой души, по нему можно многое сказать о пишущем. А обезличивание письма непременно ведет и к обезличиванию творческой манеры. Именно поэтому и появилась армада людей, считающих себя поэтами. А ведь поэт – это человек, не просто пишущий стихи. В них должны быть прозрение и тайна. Если этого нет, нет и поэта. История доказывает, что одновременно могут жить максимум пять-семь истинных поэтов… Остальные – просто пишущие.

– Вы создали очень пронзительное стихотворение в память о маме. Она повлияла на ваш выбор и становление как поэта?

– В детстве только мама мной и занималась – в садик я из-за болезненности не ходил и целые дни проводил с ней. Папу видел редко – он уходил, когда я еще спал, и возвращался с работы, когда я уже посапывал в кроватке. Это мама читала мне сказки Пушкина, другие книжки, а потом стала записывать мои первые стихи, которые появились, когда сам я писать еще не умел…

– Вы очень активный пользователь Фейсбука, не боитесь высказывать там свою точку зрения по многим острым вопросам. А чем для поэта интересны соцсети?

– Я далеко не так активен в соцсетях, как может показаться. Выступаю там, когда душа не позволяет отмалчиваться. Длительное сидение в соцсетях творчеству явно мешает, отнимая дорогое время.

– Почему в последние годы творцов, в том числе и поэтов, так и тянет к мату? Идут по стопам имажинистов и футуристов, которые в поисках новой формы не раз обращались к крепкому словцу?

– А я бы не называл этих людей творцами. Обсценная лексика ничего, кроме грязи, не добавляет ни к произведению, ни к образу его создателя. Смешно полагать, что тот, кому не хватило нормальных человеческих слов для того, чтобы выразить себя, что-то серьезное добавит с помощью мата…

– Вы когда-то написали: «А были ведь песни на все времена… Но то времена… А теперь безвременье»… Как вы думаете, какое место отведено поэзии в XXI веке?

– Долгие годы я был убежден, что ничего песенного на мои стихи написать невозможно – они слишком серьезные. Быть песенником – совсем иная профессия. И даже гордился этим, ведь почти нет песен на стихи таких больших поэтов, как Блок, Ахматова или Пастернак. Но потом на одном из писательских форумов познакомился с удивительной певицей и композитором из Москвы Надеждой Колесниковой. И она с блеском меня разубедила, написав около десятка песен на мои стихи. Это не попса, это своего рода драмы.

А поэзия жива уже не первое тысячелетие и непременно проживет еще столько же. Человечество где-то на подсознательном уровне понимает, что без нее оно и человечеством быть перестанет – недаром из тысячелетних недр истории до нас дошли имена всего нескольких наиболее кровожадных императоров вроде Нерона и поэтов – Горация, Овидия, Катулла, Сапфо… Кстати, Нерон тоже был поэтом, и у меня есть об этом стихотворение.

– Некоторые считают ваши стихи очень мрачными, другие, наоборот, уверены, что в них есть свет, а третьи находят в них даже предвидение ковида…. А вы как бы описали свое поэтическое кредо?

– Просто пытаюсь всякий раз разобраться вначале в себе и своем восприятии мира, а потом уже, если это будет для кого-то важно, сделать итог этих разбирательств достоянием других людей. Главное – не лукавить в стихах, не бояться раскрыть душу. Многие боятся говорить откровенно, а потом удивляются, почему их творения не желают читать…

– Как происходит таинство рождения стихов?

– Всегда пишу исключительно по вдохновению, когда строчки поют внутри тебя, а рифмы складываются сами… Очень часто вдохновение посещает во сне – меня буквально подбрасывает на постели какая-то сила. Если не заставить себя проснуться окончательно и записать пришедшее – все пропадет. Поэтому у меня всегда в изголовье лежат блокнот и ручка.

***

Анатолий Аврутин переводил на русский язык Овидия, Горация, Катулла, Вергилия, Бодлера, Рембо, Борхеса, Богдановича, Танка, Башлакова, Метлицкого, Позднякова, Янищиц и других авторов.

| Елена ЕЛОВИК, газета «7 Дней».
| Фото: открытые интернет-источники.