Персоны
14 февраля 2022, 16:15
Она любит «медленное утро» и не любит извинения. Такой Этери Тутберидзе вы не знали
Скриншот видео
Про великую и ужасную Этери Тутберидзе что только не говорят: и переманивает фигуристов, и жестока, и заканчивает карьеры спортсменов. А тем временем ее воспитанники привозят золото за золотом с разных соревнований, а то и занимают весь подиум целиком. Какая на самом деле знаменитый тренер, что она думает о своих учениках и их родителях и почему не любит, когда у нее просят прощения? «Документальное кино на Первом» спросило об этом у нее самой.
На тренировках приходится драконить, чтобы заставить включиться
Предпочитаю своим спортсменам говорить правду. Потому что лесть они услышат от других, а вот правду, как она есть, они услышат только от меня.
Строгость и жесткость на самом деле присутствуют на тренировках, потому что мне бывает бесконечно обидно, если я понимаю, что спортсмен эту тренировку мог провести намного лучше или не может собраться. И приходится где-то раздраконить, заставить включиться. Ну а если я не заставлю? Не будет у этой спортсменки медали и радости от того, что она встала на пьедестал, и, дай бог, гимн в ее честь.
Вообще не люблю, когда просят прощения. Зачем?
Если спортсмен идет ко мне обратно, значит, он по-любому что-то осознал. Значит, понял, что небо там не голубее, а может быть, все то же самое, только тебя никто не заставляет и ничего не получается от этого. Я же заставляю не потому, что мне это нравится. Они разные бывают, спортсмены, и кого-то надо (к моему сожалению, потому что это энергозатратно) заставлять.
Вообще не люблю, когда просят прощения. Зачем? Это же унижает. Мы все хотим сохранить чувство самодостаточности. Вот это вот «простите»… Мы даже перед родителями порой не просили прощения.
Никого никогда не приглашала – ты сразу обязан
Никогда – хотя иногда так хотелось! – никого никогда не приглашала. Ты где-то обязан уже: ты же разрушил там, ты обязан показать результат с этим спортсменом лучше, чем он был там.
Если это и есть моя жизнь, то это не то, чего-то не хватает
Уезжала я вообще из Советского Союза. Это совершенно другой период, уезжали тогда все. И я не уезжала, я хотела поработать в шоу. В основном тогда шоу, по-моему, в Америке и были, и за них готовы были платить деньги.
Оно там не сложилось, и мне не хотелось возвращаться проигравшей, что ли. Я же поехала заработать деньги, привезти родителям, а не вот так вот приехать без ничего, просто как нищая. Я всегда старалась на все вопросы: «Как дела?» – отвечать: «Все хорошо». Потому что если плохо, тогда надо возвращаться, мама будет переживать. Я решила, что так оно не может быть, что ничего не получилось и я вернусь.
Но вся семья-то там… И я поняла, что у меня нет спокойствия. Оно не то. Если это и есть моя жизнь, то это не то. Чего-то не хватает – родителей рядом, еще чего-то. Не начинается жизнь.
Мне не надо зарплаты, я просто хочу быть тренером. Мне сказали: «Нет, не надо»
Я решила попробовать вернуться в Россию. Это была уже другая страна с другим гимном, хотя я приезжала периодически и все понимала. Неудача за неудачей, у меня не получалось никак устроиться работать, меня никто не брал. Я вначале объездила всех, обзвонила всех, кого я знала и не знала, где я каталась и с кем я каталась, у кого тренировалась.
Я была везде, но мне отказали все. Причем сказали, что даже не надо надеяться через год, через два. Я говорила, что бесплатно буду. Мне не надо зарплаты, я просто хочу быть тренером, на лед выходить, работать. Мне сказали: «Нет, не надо. Спасибо».
Очень люблю медленное утро, а ложиться рано не умею
Стараюсь не вставать раньше, чем в 08:30. Дальше я очень люблю медленное утро, то есть выехать из дома в 10:45-11:00. То есть где-то два с половиной часа на сборы мне надо. В 11:45 начинается тренировка, я где-то к 12 подъезжаю. Первые полчаса раскатываются, все продумано.
Одна группа, вторая группа, потом небольшой перерыв, за это время надо успеть пообедать, выйти на лед к парникам, потом спуститься в зал, и опять одна группа, вторая группа. И домой, спать. Где-то в девять я приезжаю домой.
Я недисциплинированная, вот не умею я (ложиться вовремя. – прим. ред.). Даже уставшая думаю: «Сейчас я все быстренько сделаю и к одиннадцати я лягу спать». Нет, потом смотришь время – уже час, полвторого. Еще я очень люблю на диване перед телевизором заснуть. И понимаю, что где-то в три-четыре надо будет встать. Так тяжело перейти!
Мне кажется, так все работают, правда. Я почти уверена.
Мне кажется, оценки на тренировках визуально понятнее
Когда-то я была техническим специалистом, то есть какой-то навык у меня остался – как судят, я так им и ставлю, расписываю. Отдаю бумажки. Мне кажется, визуально им понятнее. Когда так говоришь, что это недокрут или что-то недоделано, как-то не реагируют.
Плюс еще очень правильно бывает, когда родитель берет эту бумажку и посмотрит. Родители же не понимают, где там докрут или недокрут, а спроси ребенка: «Все докрутил, все сделал!»
Было условие: мама Загитовой не будет жить в Москве до олимпийской медали
Алина Загитова… Просто пришла слабенькая девочка, но очень складная, прямо сливка такая красивая, сочная. Я же взяла ее, а потом выгнала, потому что она начала лениться. На тот момент она в Москве жила с мамой, и мама не включалась. А я переживала, потому что они переехали из Ижевска и снимают здесь квартиру, тратят какие-то деньги, чтобы жить в Москве. Поэтому я приняла решение ее выгнать.
Потом пришла бабушка и пообещала мне, что она будет заниматься Алиной. У нас было условие, что мама не будет жить в Москве и практически не будет ее посещать до олимпийской медали. И мама выдержала. А потом мама приехала, и Алина сразу стала девочкой, маминой дочкой, которая уже не хотела 12 часов проводить на катке, потому что есть мама рядом.
У меня только одна фаворитка – моя дочка
Скажу честно, у меня только одна фаворитка – это моя дочка. Остальным я даю максимум, что я могу дать от себя, сколько они возьмут и что они с этим сделают.
Когда приезжаю к ней, ругаемся за каждую недотянутую ногу. Переживаю, скучаю. Мне присылают видео, я начинаю названивать или обвожу прямо, где мне кажется, что недоработано. «У меня есть тренер. Мама, у меня есть тренер!» Я здесь пытаюсь объяснить: «Диан, может быть, я могу сделать что-то для тебя полезное? У меня есть какой-то талант, почему я другим это даю, а тебе нет?»
Нет, она меня слушает. Просто все равно, конечно, бодается, как и положено бодаться с родителем.
Дети в фигурном катании
Малолеток? Значит, у нас Женя Медведева на Олимпиаде тоже малолеткой была? Почему раньше никого не смущала Тара Липински. Не смущала же, нет? Первый чемпионат России выиграла Аделина Сотникова в 13 лет. Чего не смущало? А что сейчас смущает? Сейчас в 13 лет они уже и не выходят, есть запрет, подняли планку.
Девочки, которые вышли сейчас из юниоров, это Хромых, Усачева, Валиева. И вот эти девушки, представляете, катались бы на равных c детьми. А они уже девушки, они уже сформировавшиеся такие девушки. И они бы выходили, на равных катались? Вот это, мне кажется, убийство малолетних.
Самый лучший родитель – это тот, которого я не знаю
У меня есть такая шутка, что самый лучший родитель – это тот, которого я не знаю. Потому что это означает, что у меня нет вообще никаких проблем со спортсменом, не нужно общение с родителем. Естественно, родитель всегда встает на сторону ребенка. И должен вставать. Кто еще, если не родитель?
Но здесь просто родитель должен понимать, что любая критика… Даже если первые пять минут, три минуты ребенок находится на льду, я говорю: «Все, пошел вон». Может быть, есть смысл пожертвовать этой тренировкой во благо всех остальных.
| Подготовила Анна ЛИСИЦА по материалу «Документального кино на Первом».
| Скриншоты видео.
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.