Перешагнувшая через «железный занавес»

Москва. 1972 год. На запасных путях железнодорожного вокзала стоял вагон, прибывший из Франции. В нем находился необычный груз – 60 мозаичных работ французской художницы Нади Леже, подаренных ею Советскому Союзу. Но почему эта женщина решила принести такой щедрый дар?

История жизни Нади Леже (урожденной Ходасевич), пожалуй, достойна голливудского фильма. Эта талантливая и очень энергичная белорусская девушка родилась в 1904 году в деревне Осетищи на Витебщине. Она хотела стать художницей, мечтала о Париже и... осуществила свою мечту. В 15 лет сбежав из дома, Надя отправилась в Смоленск и попала в ученицы к Казимиру Малевичу и Владиславу Стржеминскому. Затем приехала в Париж, где сначала была ассистенткой знаменитого мэтра живописи и скульптуры Фернана Леже, а затем вышла за него замуж. После смерти мужа Надя построила и подарила Франции его персональный музей, а своей родине – превосходную коллекцию графики Леже, керамики Пикассо и своих супрематических работ. А еще – выставку из 360 репродукций и 178 слепков мировых шедевров, сыгравшую огромную роль в культурном воспитании послевоенного поколения советских людей.

Надя Ходасевич-Леже – художница, меценат и неисправимая фантазерка, утопические мечтания которой все-таки осуществлялись. Эта женщина легко перешагивала границы во времена «железного занавеса». Еще бы, ведь она была членом Компартии Франции, другом Мориса Тореза, участницей Движения Сопротивления. Она дружила с министрами культуры Франции Андре Мальро и СССР – Екатериной Фурцевой, знаменитыми художниками – А. Матиссом, М. Шагалом и П. Пикассо, балериной М. Плисецкой, актрисой Л. Орловой, Л. Брик...

Щедрая и энергичная, деятельная и благородная, идеалистка и благодарная дочь трех стран – Беларуси, России и Франции. Ей, единственной из всех художников-эмигрантов, удалось невозможное – стать культурным послом мира, соединить государства с разной идеологией и укладом жизни. Наша соотечественница никогда не отрекалась от Родины. Она награждена и французским орденом Почетного легиона, и советским – Трудового Красного Знамени.

Юная Надя Ходасевич вряд ли могла представить себе, что закончит свою 78-летнюю жизнь в Грасе, на Лазурном берегу, в номере богатейшего отеля. Ее уход был почти не замечен соотечественниками. И память об этой удивительной женщине осталась такой же негромкой. Пока ни в Париже, ни в Минске нет улицы ее имени. В созданном ею музее Фернана Леже сейчас все реже вспоминают свою основательницу. О ней пишут много статей, снимают документальные фильмы, но никому не приходит в голову просто издать альбом с репродукциями ее картин, написать искусствоведческое исследование о ее творчестве, опубликовать письма к родным, знаменитым художникам, издать фотографии тех даров, которыми она обогатила Беларусь...

К мозаике художница обратилась всерьез в 1969 году, уже в возрасте 65 лет. Это искусство очень любил Фернан Леже, и она решила сделать мозаичным фриз фасада задуманного ею музея. Пригласила итальянского мозаичиста Лино Мелано, уроженца знаменитой византийскими памятниками Равенны, который прежде работал над мозаиками со знаменитыми художниками Ф. Леже, Ж. Браком, Р. Делоне, Дж. Северини, В. Вазарели, М. Шагалом. Мелано начинал как реставратор древних мозаик Равенны и отлично освоил эту технику, затем преподавал ее в Париже.

Идея создать мозаичный цикл «Великие люди ХХ века» (64 мозаики) и подарить его Советскому Союзу возникла у Нади Леже накануне 100-летия В.И. Ленина. Сначала художница хотела сделать для музеев СССР 12 портретов Ленина. Но потом составила список известных исторических личностей, в котором были и те, кого она хорошо знала – Ф. Леже, П. Пикассо, М. Шагал, М. Торез, С. Эйзенштейн, Е. Фурцева.

Эскизы были выполнены Надей Леже на основе известных фотографий и живописных или графических портретов. Стилизовав их до плоскостных изображений, она разработала и упростила цветовое решение для достижения монументальных целей и большей выразительности. Фон почти всех мозаик был абстрактным.

В искусстве мозаики практикуют распределение труда между художниками-авторами и наборщиками-мозаичистами. Художники по собственному эскизу готовят на картоне рисунки. По этим «картонам» наборщики выкладывают мозаику. Превращение рисунка в мозаику – это «перевод на новый язык», и то, каковы будут результаты, во многом зависит от мозаичиста-наборщика, который является соавтором произведения.

В мозаиках Нади, как правило, использовалась лаконичная цветовая гамма – до шести цветов: серый, синий, красный, желтый, черный, белый. Одним из средств выразительности был мальтийский известняк цвета зрелого меда, который после добычи окисляется на воздухе и приобретает большую прочность. Мастер мозаики Мелано посоветовал использовать мелкие камешки – гравийку с необработанными краями с острова Мальта из-за дешевизны и прочности материала, его исторической значимости, а также прекрасного теплого цвета Средиземноморья. Этот контраст грубости природного камня и блеска яркой цветной плоской смальты давал дополнительный декоративный эффект.

В январе 1972 года в здании театра в предместье Парижа Малакофф состоялась персональная выставка Нади Леже «Мозаичные монументальные портреты», на которой была представлена серия из 65 портретов-панно. После закрытия экспозиции художница начала работу по упаковке 60 работ и перевозке мозаик в Советский Союз.

Несмотря на то, что в Москве в 1972 году был выпущен каталог «Мозаики Надежды Леже: Каталог выставки мозаик, подаренных советским музеям», оказалось, что в Министерстве культуры СССР не готовы к такому подарку. Возникла проблема размещения десятков мозаик весом до 200-300 кг при их больших размерах. Пополнение ими экспозиций классических музеев вызывало сомнения, строительство же особого музея стоило слишком дорого. Дело сдвинулось лишь тогда, когда в министерстве стало известно о предстоящем приезде Нади в Советский Союз.

Дело в том, что 10 апреля 1972 года советское правительство Указом Президиума Верховного Совета СССР удостоило Надю Леже ордена Трудового Красного Знамени с формулировкой «за большой вклад в развитие советско-французского сотрудничества и в связи с пятидесятилетием творческой деятельности в области изобразительного искусства». Награждение проходило в Москве на фоне выставленных нескольких мозаик Нади Леже: на фотографии за ее спиной видно панно с изображением Ленина. Судьба других работ сложилась неожиданно. Например, 20 мозаичных панно Нади Леже оказались в Дубне в Институте ядерных исследований, по существу, совершенно случайно, без ведома и согласия автора, сначала в качестве «принудительной» выставки, а впоследствии были переданы навсегда.

В конце 1980-х судьбой мозаик заинтересовались в Зембине, на родине матери Нади Леже, куда она несколько раз приезжала. В начале 1989 года после открытия Зембинской картинной галереи (здание для нее было специально пристроено к Дому культуры) бывший в то время председателем Зембинского сельсовета Н.М. Сулятицкий проявил инициативу о пополнении коллекции нового учреждения культуры. В результате два мозаичных портрета согласилось безвозмездно передать из своих фондов Министерство культуры СССР. Из Дубны 17 февраля 1989 года пришел ответ, где сообщалось о наличии 19 требующих реставрации мозаичных работ Н. Леже.
Усилиями энтузиастов, среди которых был и тогдашний директор Дома культуры Э.П. Чернявский, шесть мозаичных пластов с изображением Владимира Ленина, Марка Шагала (две части), Пабло Пикассо, Фернана Леже и парижского хореографа и галериста Даниэля Анри Канвейлера все же появились в 1990–1991 годах в Зембинской галерее. С 2010 года – это Музей народной славы, который является филиалом Борисовского объединенного музея. Здесь уникальным мозаикам отдан целый зал: они прочно прикреплены к стенам и находятся в хорошем состоянии. А еще в одном зале размещены подаренные Н. Леже землякам ее матери репродукции 21 картины выдающихся мастеров западноевропейской живописи XV–XX веков.

Несомненно, с годами историческая и художественная ценность мозаик будет только расти. Ведь эти произведения, действительно новаторские и профессиональные, созданы одним из лучших мозаичистов Европы ХХ века. Наде Леже удалось сделать мозаику – традиционно монументальный вид искусства – самодостаточной, в буквальном смысле оторвав ее от конкретной стены. Мозаичные агитационные плакаты, мозаичные монументальные парадные портреты, мозаичная «Доска Почета ХХ века»... Ничего подобного не было создано ни во Франции, ни в СССР. Придуманный Надей Леже жанр неповторим, замысел самобытен и оригинален, хотя исполнение классически традиционно, и результат впечатляющий...

Где находятся остальные 39 мозаик Нади Леже, остается неизвестным. Правнучка художницы Натали Самойлофф в 2010 году специально приезжала в Минск, чтобы узнать, не оказались ли и остальные мозаики в Беларуси. Как выяснилось, старые сотрудники нашего музея смутно помнят о каких-то панно, складированных на заднем дворе в 1970-е годы. Но сегодня ни следов этих мозаик, ни документальных подтверждений их существования или передачи куда бы то ни было не найдено...
| Подготовлено по материалам журнала Беларуская Думка.