Писал стихи даже в тюрьме и прожил 33 года. Вы знаете, кто такой Валентин Тавлай?

Фото Павла ОРЛОВА

Сегодня имя Валентина Тавлая знает не каждый. Однако уроженец Барановичей внес в развитие нашей культуры не меньший вклад, чем признанные классики. Он был поэтом, публицистом и общественным деятелем, отстаивавшим белорусские национальные интересы во времена, когда Западная Беларусь находилась в составе Польши. Рассказываем, как первая учительница Валентина Павловича напророчила ему известность, зачем он устроился писарем к немцам во время Великой Отечественной войны и почему умер в возрасте Христа.

«Ты будешь известным поэтом»

Отец Валентина был железнодорожником, поэтому его семья вела кочевой образ жизни. Так что мальчик хоть и родился в Барановичах, но в начальную школу пошел в Лиде. Именно здесь восьмилетним ребенком он написал на польском языке стихотворение «Воробьи» о том, как тяжело пернатым добывать себе еду в зимнюю пору, сравнив их тяготы с людскими. Учительница была настолько удивлена осмысленностью произведения, что сказала: «Ты будешь известным поэтом».

Его путь к славе был нелегким. Несмотря на написанное на польском языке стихотворение, Тавлай считал себя белорусом, а родным языком – белорусский. Все это в него вложил отец – активный член национально-освободительного движения, который даже пытался открыть белорусскую школу в родной деревне на Слонимщине.

– После начальной школы Валентин поступил в Слонимскую учительскую семинарию, однако долго там не проучился. К ним на занятие пришел человек, чтобы провести анкетирование учеников. Когда очередь дошла до Тавлая, тот на вопрос про национальность смело заявил: он – белорус, родной язык – белорусский. В итоге, несмотря на хорошую успеваемость, его отчислили, – рассказал научный сотрудник Дома Валентина Тавлая Лидского историко-художественного музея Алесь Хитрун.

Позже юноша начал учиться в Виленской белорусской гимназии. Там вступил в комсомол, который польские власти не одобряли, вел подпольную деятельность и публиковался в белорусских газетах, а позже и вовсе принял участие в митинге солидарности с заключенными активистами коммунистической партии Западной Беларуси (КПЗБ).

– За этот поступок в 1929-м Тавлая исключили из гимназии, а позже арестовали. За решеткой Гродненской тюрьмы 15-летний Валентин провел практически год. После освобождения попал в БССР и поступил на вечерний курс газетного отделения литературного факультета БГУ, попутно работал инструктором Речицкого райкома комсомола и писал в «Звязду».

Царапал стихи камнями на стене тюрьмы

Надолго в БССР Тавлай не задержался: уже в 1932-м вернулся в родные места, чтобы стать редактором «Белорусской газеты» – печатного органа КПЗБ в Вильно. Там 18-летний парень собрал вокруг себя единомышленников и организовал Литературный фронт крестьянско-рабочих писателей Западной Беларуси. И из-за этого снова попал в поле зрения польских правоохранителей, которые в 1934 году его арестовали.

– На этот раз Тавлай получил восемь лет тюрьмы. Но даже в заключении Валентин писал стихи на белорусском языке о борьбе за национальное сознание и жизни в неволе: во время уличных прогулок выцарапывал строки камнями на стенах и полу. За решеткой он пробыл вплоть до прихода Красной армии в 1939-м.

После освобождения Тавлай отправился в Лиду к родителям. Там познакомился с девушкой Кирой, которая вскоре стала его женой. Именно ей и принадлежал дом, где сейчас располагается памятная экспозиция в честь поэта.

– Здесь постоянно собирались лидские поэты-единомышленники, с которыми Тавлай устраивал творческие вечера и обсуждал насущные вопросы. Также Валентин стал одним из первых сотрудников созданной районной газеты «Уперад» (нынешняя «Лідская газета»). Продолжал писать стихи.

Обвиняли в связи с коллаборационистами, а он верно служил партизанам

В 1941-м в Лиду пришли немцы, и Валентин Павлович решает перебраться в Новогрудок. Кира, еврейка по национальности, по поддельным документам осталась жить в Вильно у тещи Максима Танка, с которым Тавлай дружил.

– В Новогрудке Валентин Павлович устраивается писарем в управу «Белорусской самопомощи», откуда постоянно передает ценную информацию о действиях оккупантов партизанам из двух отрядов – «Буревестник» и имени Котовского. Из-за работы на немцев его часто обвиняли в связи с коллаборационистами, однако он верно служил партизанам.

В сентябре 1943-го Валентин Павлович вместе с родителями и сестрой оказывается в тюрьме в Лиде. По одной из версий, семейство Тавлаев подозревали в соучастии в убийстве Вильгельма Кубе. По другой – оккупантам стало известно о связи отца поэта с партизанами, а сын просто в это время оказался у него на побывке. В итоге сестру Нину выпустили на волю из-за болезни, а за Валентина хлопотала его вторая жена Лидия, которая обратилась в «Новогрудскую самопомощь». Родители поэта, по некоторым данным, погибли в Освенциме.

О том, что Тавлай действительно помогал партизанам, говорит и тот факт, что после освобождения Новогрудка советская власть не тронула Валентина Павловича. Более того, его взяли корреспондентом в местную районную газету. Вскоре он перебрался в Минск и стал помогать с созданием литературного музея Янки Купалы. Попутно занимался своим сборником стихов, который хотел выдать под названием «Шляхі і краты», однако не успел. После войны и нескольких тюремных сроков здоровье Тавлая было слабым, и в 1947 году в возрасте 33 лет он умер.

Тавлай был в хороших отношениях практически со всеми классиками белорусской литературы. Организовывал приезд Купалы в Лиду, когда тот был депутатом Лидско-Слободского округа. Общался с Коласом, возле дома которого жил в солдатских бараках. Дружил с Танком и Брылем.

| Вадим БАННЫЙ, газета «7 дней».

| Фото Павла Орловского.