«Стиляги», «Кухня», «Ранетки». Он хотел стать поваром или дальнобойщиком, а стал актером

– В детстве думали стать поваром и даже дальнобойщиком, откуда же взялась идея пойти в актеры?

– История на самом деле забавная, ведь, оглядываясь назад, действительно не понимаю, что могло предопределить мой выбор. Родом я из маленького городка, где и театра-то никогда не было, только Дом культуры. Однажды к нам с гастролями приехал брянский театр, так мне даже спектакль не понравился.

Мама рассказывает, в детстве я говорил, что стану Валерием Леонтьевым – певцом, значит. Но сам я не помню, чтобы собирался быть артистом. Серьезно я к этому точно не относился. Меня больше привлекала романтика дальнобойщиков. Еще очень нравилось готовить. Помню, как отец научил меня делать зажарку для супа: пассеруешь лук, бросаешь на сковороду морковь, зажариваешь, а после все это в кастрюлю – и бульон становился таким красивым, оранжевым.

Так как в школе учился не очень хорошо, то выбор, куда идти дальше учиться, был невелик. Мы с одноклассником решили поступать в кулинарный. Но после этого я поехал в гости к сестре, она как раз училась в Орловском государственном институте культуры. Приехал к ней в общежитие, а там подружки сестры сразу: ой, какой у тебя интересный брат! Мне без малого 17 лет было, а там столько красивых девчонок! Тут я сразу и понял, где хочу учиться. И поступил на режиссерский факультет. Можно сказать, женское внимание меня на этот шаг подбило. Да и сейчас смешно вспомнить, как поступал: выучил текст, половину забыл. Буквально посыпался на глазах и набрал минимальное количество баллов. Но так как мастер курса на тот момент строил театр, то ему нужны были крепкие мужские руки – вот так меня и взяли. Такой был у нас театральный стройбат. К третьему курсу уже понял, что мало мне Орла, и поехал в Москву. Со вступительной кампанией опоздал, поэтому трудился грузчиком, подрабатывал ростовой куклой. Только на следующий год стал студентом МХАТа.

– Одним из ваших учителей был Олег Табаков. Какие главные его наставления запомнились?

– Про актерство он говорил так: «Наше дело веселенькое». Когда мои коллеги начинают к чему-то чересчур серьезно относиться, то сразу вспоминаю его слова. Тут дело даже не в веселье. Надо проще смотреть на некоторые вещи: люди приходят в театр или смотрят кино не для того, чтобы поднять себе настроение, а чтобы найти гармонию. Опять же комедия – сложное искусство. Не зря считается, что комедийные актеры намного сложнее устроены, нежели драматические. Куда сложнее публику рассмешить, чем заставить плакать.

Олег Павлович был мудрым человеком и любил повторять, что актер – не просто профессия, а образ жизни. Сложно с этим не согласиться. За это время увидел много разных людей, которые приходят в актерство и видят в первую очередь глянцевые картинки и совершенно не думают об обратной стороне – труде. До цветов, аплодисментов и поклонников еще нужно дослужиться. Единственное оправдание идти в это ремесло в том, что ты не можешь без него жить. А если можешь – иди, делай что-нибудь другое. Я в этой профессии уже 30 лет и ни разу не пожалел и даже не подумал о том, что мог бы заниматься чем-то другим. Хотя в 2020-м, когда на мир обрушился коронавирус, не было работы. Мы месяцами сидели дома без съемок, тогда я решил временно поработать таксистом.

– Пассажиры узнавали?

– Да, конечно. Удивительно, что часто узнавали по голосу. Для меня-то узнаваемы голоса таких актеров, как Леонов, Папанов, Караченцов. Поэтому было странно, когда пассажир садился в авто и тут же говорил: у вас такой знакомый голос, да вы же актер! Не отказывал и в автографе, даже выходил из салона, чтобы сфотографироваться.

– Знаю, что вы увлекаетесь музыкой и неплохо поете.

– В этой сфере я не профессионал, поэтому затрудняюсь называть себя музыкантом. В 2007 году вместе с единомышленниками, бывшими студентами МХАТа, мы создали музыкальную группу. Все понемногу играли на каких-то инструментах, а я решил петь. Даже год проучился в джазовом колледже. На первой репетиции, пока были в поиске, пытались играть и петь дворовые песни середины ХХ века. И уже ко второй репетиции ко мне пришло понимание, что надо писать свои песни. Так все и получилось. Правда, группа уже давно распалась. Зато композиции собственного сочинения с удовольствием исполняю для друзей.

– У вас более сотни киноролей, а какая из них стала самым большим вызовом самому себе?

– На самом деле такое их количество набралось в том числе и за счет эпизодов. Сказал бы, это были мелкие вызовы. К примеру, когда пришлось танцевать буквально голым, но подробности можно рассказать лишь друзьям, а не широкой аудитории (улыбается). Или когда мне целых три дубля плевали в лицо, а приходилось это стойко терпеть. После съемок ко мне подходили люди из группы и говорили: какой же ты молодец, мы бы отказались. А я подумал: а что – так можно было? В общем, таких мелких вызовов много, почти в каждой роли. Помню, однажды мне сказали, что есть роль хозяина спортивного клуба и я очень на нее подхожу. Главное условие – нужно похудеть. Так вот я за два месяца скинул 10 килограммов, а в итоге меня даже на пробы не вызвали. И такое бывало.

– Чего вам как актеру и зрителю сейчас не хватает в российских кино и сериалах?

– На самом деле на просмотры фильмов особо и времени нет. Но, так или иначе, я знаком с внутренним миром российской киноиндустрии. Последние годы у нас повсеместно снимают продюсерское кино. Именно продюсеры навязывают свое мнение, понимание того, каким должен быть проект. Есть в моей практике случаи, когда на съемочную площадку приходил продюсер, отодвигал в сторону режиссера и начинал снимать, даже не понимая сути происходящего. Сейчас сложно себе представить, что кто-то вложит деньги в кино наподобие того, что снимал Тарковский. Согласитесь, продюсерские фильмы будут выглядеть совершенно иначе: с политикой, эротикой, всем тем, что заинтересует современного зрителя. Так зарабатываются деньги. Сегодня не хватает веры в художника – режиссера. Хотя есть случаи, единичные, когда срабатываются две стороны – тогда мы получаем уникальный кинопродукт.

«Не так часто приходится сниматься в Беларуси, но каждый приезд для меня большая радость. Помню, когда работали над «Стилягами», какие же это были прекрасные моменты! Тогда я успел поездить по России, и везде нам привозили кинообеды в одноразовой посуде. И только в Минске нам подавали кушанья в настоящих сервировочных тарелках. Это было так приятно, гостеприимно и по-душевному, как дома. Так что всем белорусам, среди которых много друзей, передаю большой привет!»

| Марина ВАЛАХ, газета «7 дней».

| Фото из Instagram Александра Стефанцова.

«Ваш мальчик не жилец». Как сын лесника стал лучшим борцом вольного стиля 20-го века