«Петрушечный театр у нас не прижился». Что отличает белорусский народный театр от прочих

В чем особенность белорусского народного театра, как оживают марионетки и почему взрослых куклы завораживают не меньше, чем детей, узнали у режиссера народного театра кукол «КапялюШ» Новополоцкого Центра ремесел и традиционной культуры Андрея Ретикова.

Все дело в шляпе

Театр «КапялюШ» – один из брендов города. Вероятно потому, что здесь можно не только наблюдать за сценическим действом, но и после представления все трогать руками, рассматривать, как устроены куклы, и попробовать ими управлять. Из необычного также коллекция батлеек, изготовленных Андреем Ретиковым. Он возродил традиционный для Витебщины первой половины XIX века театр теней – Витебский жлоб. Сегодня этот батлеечный жанр является элементом нематериального культурного наследия Беларуси.

В своем театре Андрей Михайлович – и руководитель, и режиссер, и актер. Еще и кукол мастерит. Интерес к ним у него с детства: лепил их из пластилина и устраивал целые баталии. И сценическое искусство притягивало – в школьных постановках участвовал и в студенческом театре играл, когда учился в БГУ на филфаке.

После окончания университета вернулся в родной город. Работал в Центре национальной культуры (с 1997 года после реорганизации – Центр ремесел и традиционной культуры). До 2000-го Андрей Ретиков был там директором и параллельно создавал театр. Со временем и название удачное придумали:

– Хотелось найти емкое, запоминающееся слово, которое стало бы символом и жило долго. В «капялюшы» все это сошлось, – говорит режиссер.

И команда увлеченных единомышленников подобралась.

– Подключились мои друзья, и студентов было много – хотя они обучались химическим технологиям, нефтепереработке, но с интересом занимались творчеством. Мы горели желанием создать свой театр кукол. Был такой подъем, воодушевление: шили костюмы, мастерили марионеток, – вспоминает Андрей Михайлович.

Первых, перчаточных (бибабо), шили из поролона. Потом очень интересным и популярным был проект ростовых кукол «Жан и Пьер», с которым несколько лет гастролировали по городам и деревням.

Сегодня Жан и Пьер – «пенсионеры», в театре выступают в качестве музейных экспонатов. На каком-то этапе, в процессе поиска, все было увлекательно. Но эти марионетки – французы. Их более знаменитый «земляк» – персонаж народного театра Полишинель, английские «родственники» – Панч и Джуди, чешский – Кашпарек, русский – Петрушка. У белорусов столь яркого узнаваемого ярмарочного героя не было.

– Петрушечный театр в наших краях так и не прижился. И этнографы это подтверждают: упоминаются лишь единичные случаи ярмарочных представлений. Роль народного театра, функцию так называемой живой газеты, бытовых интермедий с конца XVIII века у нас выполняла батлейка, – рассказывает Андрей Ретиков.

В этот период она перестает быть только мистериальным театром, в котором представляют сценки библейских сюжетов. Мещане и ремесленники начинают наполнять батлеечные выступления интермедиями, бытовыми сценками из жизни простых людей и показывать их на ярмарках.

Театр начинается с батлейки

Именно такую «светскую» батлейку, традиционную для белорусского народного театра, и начали возрождать в Новополоцке. Этим жанром Андрей Ретиков заинтересовался в начале 1990-х годов. Увидев батлеечную постановку в «Беларускай хатцы», очень впечатлился, увлекся темой, начал собирать материал. В то время в своих кукольных постановках использовал батлеечные элементы. И вынашивал идею создать в Центре ремесел и традиционной культуры класс батлейки для детей.

Программа «Батлейка запрашае» в виде театральных уроков для подрастающего поколения белорусов по-прежнему очень востребована. Ребята знакомятся с историей и устройством народного театра, им показывают небольшую постановку, мастер-класс по изготовлению батлеечных кукол. И знакомят с традиционным для Витебщины театром теней – жлобом. Он развлекал народ от Вележа до Лепеля – в XIX веке это все была территория Витебской губернии.

Один из последних экземпляров такой батлейки из Вележа и ее описание с воспоминаниями местных жителей в начале XX века хранился в помещении Витебского собора, среди церковной утвари, вышедшей из употребления. Уже при советской власти в Витебском музее в 1928 году Инбелкультом было сделано более полное ее описание с фотографиями и чертежами. По ним и восстанавливал театр теней Андрей Михайлович. А сама батлейка сгорела во время Великой Отечественной войны.

Сегодня в Беларуси два таких достояния, внесенных в государственный список нематериального культурного наследия: Мирская батлейка и Витебский жлоб. Сюжеты в театре теней – исключительно традиционные, библейские.

Батлейка за плечами

Театр кукол «КапялюШ» в творчестве чаще обращается к народно-бытовым сценкам.

– Такие интермедии хорошо воспринимаются зрителем, в них и сатира, и юмор, есть над чем задуматься и посмеяться, – подчеркивает собеседник.

В небольших интермедиях легко импровизировать, подстраиваясь под разную публику. В постановках используют батлеечные тексты, записанные этнографами в конце XIX – начале XX века. Народные региональные сюжеты Андрей Ретиков немного перерабатывает на современный лад.

Кукольные персонажи батлейки – штоковые марионетки. Шток-прут, с помощью которого управляют куклой, расположен сверху. Это самые простые марионетки.

Андрей Ретиков говорит, что какой-то своей, отдельной от них жизни не представляет:

– Мне нравится создавать кукол, нравится их оживлять, путешествовать с ними…

Чтобы снова и снова видеть, как загораются и наполняются радостью глаза детей и взрослых, чтобы дарить веру в чудеса. Счастливая миссия!

Хотя после спектакля кажется, что вся энергия ушла зрителям:

– Выходишь обескровленный, выжатый как лимон. А коллеги говорят: у тебя глаза светятся! Ты же кайфуешь оттого, что вот это все делаешь! – рассказывает Андрей Михайлович с улыбкой.

И, кстати, взрослые не меньше детей проявляют интерес к театральным куклам. Создавая марионеток, кто-то, может, впервые берется за нитку с иголкой и учится выкраивать одежду. Но все с воодушевлением погружаются в эпоху, ищут образы. Изучают моду, старые фотографии, какими были жилетки, например, в XIX веке, чепцы у домашних хозяек и фартуки. И песенную культуру, быт и нравы надо доподлинно воссоздать. И научиться делать многое своими руками.

С деревом Андрей Ретиков тоже любит работать. Без этой любви и навыков, за которые, видимо, следует благодарить дедушку Винцента (он был краснодеревщиком), не возникло бы, может, желания воссоздать батлейку. Зрители кукольного театра и многочисленные гости центра с интересом рассматривают выставленные в фойе батлеечные театры, сделанные мастером. Их уже около десяти. Это не считая тех, которые Андрей Михайлович создавал на заказ для школ и других театров.

Одна из них – небольшого размера, заплечная, как рюкзак, получилась особенно удачной и теперь все время путешествует.

– Сейчас уехала на выставку в Витебск. Эта батлейка – посыл к первоисточникам: сначала они были маленькие, как походный алтарь, со статичными фигурами. А уже потом, в XVII веке, куклы начали двигаться, – поясняет Андрей Ретиков.

В планах мастера создать коллекцию таких батлеек в одном стиле. Еще – поставить кукольный моноспектакль с объемными тканевыми декорациями. А международные театральные праздники марта – День кукольника и День театра – встретит, как и полагается артистам, на сцене, в роли волшебника, который умеет оживлять кукол.


| Анна МАСЛЯКОВА, газета «7 дней».