Кем были люди, которые в 40-е создавали Союз белорусской молодежи и кому они служили?

«Смерть белорусской молодежи» – так партизаны расшифровывали аббревиатуру СБМ. В оригинале это Союз белорусской молодежи. Организация для тех, кто посчитал, что будущее при гитлеровской власти будет светлым и безоблачным, и всячески помогал нацистам установить новый порядок на белорусских землях.

– СБМ создавался по такому же принципу, как и гитлерюгенд. Туда набирали начиная с десятилетнего возраста. Создавалось несколько отделов: воспитательный, по использованию рабочей силы, по военной подготовке. И фактически ставились задачи по подготовке специалистов как в области управления на оккупированных территориях, так и для участия в военных действиях. Почему? Потому что очень многие участники СБМ занимали должности при вспомогательных частях СС, СД. Как правило, на должностях, связанных с идеологической работой, – рассказал заместитель директора по научной работе Института истории НАН Беларуси кандидат исторических наук, доцент Павел Трубчик.


Особенно приглянулся Акинчицу Михаил Ганько. В июле 1941 года под Псковом тот оказался в окружении и попал в немецкий плен. Ганько отправили в Островскую пропагандистскую школу.

– Основная задача была – знание оккупационных структур на оккупированной территории Беларуси. Информация о методах борьбы с большевистской идеологией. Также слушатели практиковались в публичных выступлениях и обязательно изучали немецкий и белорусский языки, – описала доцент кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени исторического факультета БГУ, кандидат исторических наук Елена Мох.

– Недалеко от Берлина, набирали туда именно из числа советских военнопленных. Люди, которые прошли через военную машину, плюс акцент делался именно на интеллигентах – по всем этим параметрам Ганько подходил. Собственно, его и пригласили на курсы, – пояснил Павел Трубчик. – Всего через них прошли порядка 100 человек. Большинство потом направляли для работы на оккупированной территории.


– Еще до официального объявления об открытии Союза белорусской молодежи в 1941 году она являлась идейным вдохновителем организации СБМ среди девушек, была психиатром, – добавила Елена Мох.

– Надежда Абрамова тоже была убежденным национал-социалистом, самые экзальтированные нацисты, – считает Игорь Марзалюк. – Награждалась она и Кубе, и после Кубе. Они и Ганько были награждены медалями для восточных народов и всем остальным. Тоже служила не за страх, а за совесть. Есть попытки ее обелить, показать, что она якобы еврейскую девочку спасла, чуть не удочерила, но это все, знаете… а на самом деле, если смотреть на то, как она себя вела, что говорила, то все здесь было.

Надежда Абрамова родилась 30 апреля 1907 года в Минской губернии. Окончила Белорусский медицинский институт. Работала в психиатрической клинике. Во время оккупации сотрудничала с гитлеровцами. Была идейным вдохновителем создания Союза белорусской молодежи. После легализации СБМ возглавила его женское крыло.

В работе с молодежью если не все, то многое зависело от гауляйтера, коим на территории Генерального округа Белоруссия являлся Вильгельм Кубе. Но для официального создания Союза белорусской молодежи необходимо было разрешение Розенберга.

– Альфред Розенберг первоначально к этой идее ставился скептически. Многие представители СС, и не только, первоначально были скептически настроены. Один из чиновников Розенберга считал, что возрастная группа белорусской молодежи от 17 до 19 лет заряжена большевизмом 90% и вообще не имеет права на существование.

Но в 1942 году риторика немецких идеологов изменилась. Начала продвигаться идея создания нацистского интернационала европейской молодежи. Нужно было готовить помощников нового режима.

– СБМ не был уникальной организацией. Был Союз русской молодежи, созданный немцами, особенно когда этого потребовали мобилизационные стратегии 1943 года. Был создан Союз татарской молодежи, был Союз украинской молодежи, в Прибалтике соответствующие молодежные организации национального характера создали в период оккупации. Это все вкладывалось в систему общих подходов немецких.

Между коллаборационистами на оккупированной территории Беларуси шла борьба. Они делили руководящие должности в «Беларуси без большевиков», так как считали, что государство было бы создано по окончании военных действий. В эпицентре разногласий оказался Михаил Ганько. В феврале 1943 года его обвинили в подрывной деятельности

– Акинчиц ревностно относился к Ермаченко, который возглавлял Белорусскую народную самопомощь. Баранович – один из учеников Акинчица – написал письмо Ганько, в котором излагал план действий против Ермаченко. Там фактически доходило до физического устранения, – рассказал Павел Трубчик. – Документ перехватила окружная полиция, письмо попало к Вильгельму Кубе. Тот впоследствии объяснялся перед Розенбергом, что Ермаченко занимается своей работой, к нему претензий нет. Затем и сам Ермаченко узнал о существовании письма. И в апреле 1943 года Акиньчица убили в Минске. Очень высокая доля вероятности, что эти события связаны между собой. Поскольку в этот конфликт интересов был втянут и Ганько, возможно, и к нему были подозрения.


– Кубе фактически выступил инициатором создания СБМ, считал его своим детищем. В самом уставе СБМ было прописано, что Союз подчиняется именно ему. По большому счету, Ганько и другие руководители были у него в подчинении, в полной зависимости и не могли принимать самостоятельных решений.

– Лидером СБМ был Михась Ганько, ярый антисемит, абсолютный национал-социалист. Даже белорусские коллаборационисты, которые сотрудничали в то время с Гитлером, считали его самым одиозным. И группу СБМовских активистов (или «группу Акинчица») называли фашистскими холуями и прикорытниками. Ганько вел себя вызывающе и нагло по отношению собратьям по белорусскому националистическому лагерю. Его боялись и, мягко говоря, не любили, потому что он как лидер позволял себе много, – считает Игорь Марзалюк. – СБМовцы писали доносы на всех. В том числе и на президента Белорусской центральной рады, который тоже кричал и «Жыве Беларусь!» и «Зиг хайль!». Но одному из СБМ, когда Островский выступал в Барановичах, показалось, что он слишком уж оппозиционно настроен к немцам. Хотя там была минимальная критика, донос он в Минск сразу настрочил. Таких доносов было очень много.


| Подготовлено по видео БЕЛТА.