«Печки-лавочки». Шукшин считал этот фильм лучшей своей работой, и вот чего он ему стоил

Кадр из фильма «Печки-лавочки»

Полвека прошло с тех пор, как Василий Шукшин снял знаменитые «Печки-лавочки». Режиссер не раз признавался, что считал лучшей своей работой историю о путешествии к южному морю семейной пары из алтайского села. Полюбилась она и миллионам советских зрителей, фразы из фильма сразу после премьеры разошлись на цитаты. А вот худсовет две трети отснятого материала хотел убрать из киноленты. Рассказываем, почему так произошло и какие моменты остались за кадром.

Кто знает, увидели бы мы этот фильм, если бы не мечта Шукшина экранизировать собственный роман о Степане Разине. Правда, сделать это ему запретили, сказав, что зрителю нужно кино на современную тему. Тогда он решил остановиться на «Печках-лавочках» – истории о супругах-колхозниках, впервые отправившихся на курорт. Режиссер надеялся, что, когда работы будут закончены, он получит разрешение на историческую драму. Так и получилось, правда, приступить к съемкам он не успел: Василий Макарович умер от сердечного приступа в октябре 1974-го, спустя пару месяцев после того, как получил добро на экранизацию романа.

Главную роль в «Печках-лавочках» Шукшин собирался отдать Леониду Куравлеву, с которым работал раньше над фильмами «Живет такой парень» и «Ваш сын и брат». Но тот сниматься в картине не захотел. Пробовались также Олег Борисов, Вадим Спиридонов, Георгий Мартынюк, но никто из них не подошел. Времени на поиски главного героя не оставалось, и тогда режиссер решил, что сам перевоплотится в Ивана Расторгуева. Его супругу Нюру должна была играть Нонна Мордюкова. Шукшин даже шутил, что та своим телом при необходимости прикроет его скелет. Но впоследствии и от идеи отказался, отдав роль своей жене Лидии Федосеевой-Шукшиной. Попали в кадр и дочки Василия Макаровича и Лидии Николаевны: Маша и Оля сыграли детей главных героев.

Снимал фильм оператор Анатолий Заболоцкий. За его кандидатуру Шукшину пришлось побороться.

«Печки-лавочки» – картина, которую я очень люблю, но которая далась мне нелегко. Дело не в том, что съемки были какие-то особенно сложные. Напротив, мы с Шукшиным прекрасно понимали друг друга, знали, что и как делать. Однако на киностудии имени Горького никто почему-то не верил, что я справлюсь со своей работой. Причем это неверие шло с самого верха. Мэтр Станислав Ростоцкий, например, подходил: мол, куда ты лезешь, в жизни ведь не справишься с такой серьезной работой. Шукшину пришлось ходить по кабинетам и отстаивать меня – за что я ему всегда был очень благодарен», – говорил в одном из интервью Анатолий Заболоцкий.

Вернулся он на родину

Квартиру профессора и купе специально для фильма построили в павильоне «Мосфильма». В настоящем вагоне снимали только коридоры и перекуры у окна. Основные моменты картины происходили на Алтае, в деревне Шульгин Лог, которая находилась рядом с селом Сростки – малой родиной Шукшина. Правда, далеко не все были согласны с тем, что съемочную группу нужно отправлять за три тысячи километров от столицы, когда и в Подмосковье хватает подходящих населенных пунктов. Шукшин же настаивал на своем, и тогда руководство киностудии дало согласие, но из соображений экономии съемочной группе выделили самое старое оборудование, которое то и дело ломалось.

Когда местные жители узнали, что режиссер родом из их краев, отовсюду поползли слухи: одни говорили, что Шукшин зазнался, другие – что баснословно богат. Дошло до того, что на площадку приехала проверка из райкома партии. Узнав, о чем будет фильм, один из чиновников долго возмущался, мол, не может такого в жизни быть, чтобы работник колхоза в разгар сезона все бросил и поехал на курорт. Масла в огонь подливала и местная пресса, требовавшая остановить съемки. Вскоре письма с возмущениями из Алтая дошли до Госкино. Они так ранили самого режиссера, что тот больше так и ни разу и не приезжал на родину.

Выстраданная картина

После возвращения в Москву проблемы Шукшина не закончились. Худсовет подверг картину жесткой цензуре. Две трети ленты требовали убрать. Режиссер бился за каждый кадр, в итоге согласование продлилось несколько месяцев. За это время пересняли начальные титры, изменили концовку и убрали одного из персонажей. Многие «местечковые» фразы героев тоже пришлось отрезать. К примеру, по задумке Шукшина, картина должна была начинаться с деревенской улицы, по которой идет паренек со стаканом водки на голове. Этот момент, как и другие, по понятным причинам убрали.

Исключить из фильма хотели даже финальную сцену, которая стала настоящим символом Шукшина, – и, надо сказать, из прокатной версии ее действительно убрали! Она была вставлена в фильм лишь после смерти режиссера. Именно этот момент скульптор Клыков увековечил в памятнике режиссеру, установленном возле села Сростки на его родине.

Зритель увидел «Печки-лавочки» только в 1972 году. Несмотря на то, что ленте дали низкую прокатную категорию и разрешили показывать только в окраинных кинотеатрах, зритель принял ее на ура. Да и сам Шукшин не раз называл этот фильм своей лучшей работой.