Фото Егора Павлющика
«Когда я в первый раз самостоятельно вылетел на самолете – только я и машина, никого больше в кабине, – вот это были непередаваемые эмоции. Когда летел, я песни пел». Каково это – вести огромный самолет с сотней человек на борту? Чего боятся пилоты? Почему на один рейс не ставят родственников? Об этом корреспонденты БЕЛТА узнали у Романа Ковалева, второго пилота компании «Белавиа».
Хотите узнать, что случилось, когда пассажиру стало плохо на борту самолета? А увидеть своими глазами кабину пилота? Смотрите видео:
Отец Романа был военным летчиком, приходил домой красивый, в форме. Разумеется, мальчику хотелось того же – вырасти и летать высоко в небе. Семья жила в Крыму, учился Роман в Кировограде. Но, что интересно, его отец родом из Беларуси. Поэтому после учебы предложил сыну: «А поехали на мою историческую родину, там попытаемся устроиться на работу». Так будущий пилот попал в «Белавиа».
Семейная традиция на этом не остановилась – жену Роман повстречал, разумеется, в небе. Точнее, заметил в одном из рейсов. Светлана оказалась очень открытым и легким человеком, поэтому из общения на корпоративе и «ВКонтакте» очень скоро вырос роман. Пара вместе уже пять лет. «Для меня он в первую очередь настоящий друг, лучший, который поддержит. Даже когда я не права в чем-то, он даст совет, как лучше поступить. У него на любой вопрос найдется ответ. Даже если не знает ответа, он его найдет и мне скажет. Это очень привлекает в мужчине любую женщину, я думаю», – так описывает мужа сама Светлана.
Многие браки знаменитостей (и не только) распадаются из-за конкуренции в профессии. В авиации, кажется, наоборот: общее дело помогает понимать друг друга, и многие вещи просто не нужно объяснять. Ковалев говорит, что семьи многих бортпроводниц разрушились из-за того, что мужья просто не могли понять, настолько это тяжелый труд и как женщины устают во время полета. Правда, теперь Роман и Светлана не могут летать в одном рейсе. Это общее правило для всех работников, чтобы семейные конфликты не влияли на работу.
«Мне, как пилоту, все равно, на чем летать, главное – летать. Меня посадят хоть на однодвигательный самолет – маленький, частный, не важно – буду просто счастлив». Секрет? Мужчина просто влюблен в свою работу. Не пугают ни ранние подъемы, ни ночные рейсы, ни джетлаги – все кажется мелочью, на которую не стоит обращать внимания человеку на своем месте.
Кто-то относится к традиции пассажирских аплодисментов для экипажа серьезно, кто-то с усмешкой спрашивает: «А есть ли им до этого дело?» Роман говорит, что ему приятно. Правда, слышно не всегда – только если хлопает весь салон. У пилотов тоже есть «рабочая» примета: никогда не фотографироваться на фоне самолета перед полетом. Мужчина говорит, что не суеверен, но соблюдает те же ритуалы, что и коллеги.
А вы знали, что поводом для ухода на больничный для летчика может стать обычный насморк? Перепады давления превращают легкое недомогание в совершенно невыносимое, поэтому даже самые мужественные предпочитают не рисковать и отказаться от рейса. Правда, если стало плохо уже в воздухе, приходится терпеть до окончания полета.
Во всем многообразии тумблеров, панелей и рычагов в кабине пилота нельзя выбрать что-то «основное» или «не основное», рассказывает Ковалев. Пожалуй, так можно сказать только про РУДы (рычаги управления двигателем) и штурвал. Пресловутый автопилот включается после взлета, на высоте не менее 200 футов (около 60 метров). Но на самом деле так низко его почти никогда не используют, чтобы не терять навыки. При посадке тоже больше полагаются на себя – никто не отключает автопилот перед самым касанием.
В воздухе об отдыхе и полетах на чистой автоматике говорить тоже не приходится. Пилоты держат связь с диспетчерами, проверяют погоду (грозовые облака, например, нужно облетать). Даже конечная точка маршрута может в любой момент измениться. И это далеко не полный список задач.
За все время работы Роман уходил на второй круг четыре раза. Один – потому, что другой борт не успел освободить полосу. В остальных случаях причиной была недостаточная видимость. Ситуация волнительная, но не неожиданная – ее раз в полгода отрабатывают на специальных тренажерах. А еще однажды самолет в воздухе таранила птица. Ковалев говорит, увидел ее в последний момент, а потом по кабине пошел такой звон и гул, как будто по ней ударили молотом. Такая встреча на высоте довольно опасна, потому что при неудачном стечении обстоятельств пернатая может пробить стекло.
Интересно, что на ночных рейсах все-таки есть время на «контролируемый сон». Один из пилотов может отдохнуть, правда, не более получаса. Для безопасности бортпроводник каждые 15 минут заходит в кабину и проверяет второго пилота. В «Белавиа» таких случаев не было, но мировая авиация знает примеры, когда оба пилота засыпали и не выходили на связь с диспетчерами. «Мне, когда летаю другими авиакомпаниями, немножко страшновато бывает. Когда лечу «Белавиа», вообще не боюсь, потому что всех знаю», – добавляет Роман. За жену, кстати, не волнуется по этой же причине.
| Подготовила Анна ЛИСИЦА по материалу БЕЛТА.
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.
