Окрестности Граца. Фото с сайта «Военный альбом»
На ее детство выпали невероятные страдания. Многие ровесники погибали во время боевых действий и карательных операций, умирали от голода, холода, болезней и ужасающих опытов. Гитлеровцы были уверены, что несчастные не выживут и правду о злодеяниях никто не узнает. А юные белорусы все вынесли, выстояли и сегодня свидетельствуют против жестоких преступлений фашистов в годы Второй мировой войны.
– Хоть малая была, но помню, – повторяла Нина Александровна Богуш, возвращаясь к войне в мыслях и переживаниях, которые ей, малышке, пришлось испытать с осени 1942-го по весну 1945-го. Фашисты ворвались в ее родную деревню в осенний день, жителей согнали в шеренгу и погнали в направлении Калинковичей.
– Много людей шло, из разных населенных пунктов Брагинщины, – начинает свой рассказ Нина Александровна. – Я с мамой и братом Николаем была в одной группе, а сестра Рая с двоюродной сестрой – в другой. Охраняли нас немцы с автоматами и собаками.
До Калинковичей путь не близкий. Малыши быстро утомились. Фашисты подогнали грузовые машины, посадили на них детей и несколько женщин, чтобы они присматривали за ребятней. Но мама Нины в их число не попала. Девочка осталась со своим братом. В Калинковичах на станции уже стоял товарный состав, вагоны которого до отказа набивали пленниками и закрывали наглухо дверь. Пока мама Нины пришла в Калинковичи, поезд с дочкой и сыном уже взял курс на Австрию. Так маленькая Нина вместе с братом Николаем и другими сельчанами оказалась за тысячу километров от родины в концлагере. Недалеко от города Грац в чистом поле стояли бараки, территория вокруг них была обнесена колючей проволокой. Охраны было много. Военные с автоматами и собаками.
– Сразу по прибытии на место нас по одному вагону загоняли в баню, – первые минуты, проведенные в концлагере, Ниночке особенно подробно запомнились. – Нас всех побрили налысо, а волосы вилками запихали в тюки. Матерей постригли так, что дети их перестали узнавать. Столько крика и визга там стояло – ужас. Все – женщины, мужчины, дети – в одном помещении находились голые. Нашу одежду отправили в прожарку, а после уже кому какая досталась. После бани нас загнали в бараки, там двухъярусные нары из шалевки, из спальных принадлежностей – матрацы, наполненные соломой. Пришла медицинская комиссия людей осматривать. Кто болен, тому ставили печать на лоб. У меня между пальцев нашли прыщик и тоже пометили. Брат был в другом помещении за колючей проволокой. Помню, я подошла к нему, плачу. А он мне говорит: «Иди пока в свой барак. Но только не усни. Когда станет темно, возвращайся сюда, я тебя к себе переброшу». Бог помог, наверное, я не уснула – и у нас все получилось. Брат пришел с товарищем, они разогнули дрот, и я перебралась на их сторону.
Сердобольные женщины, увидев на лбу маленькой Ниночки печать, старались ее вывести. Но без мыла и других моющих средств это было сделать сложно, поэтому девочке повязали платок так, чтобы он скрыл эту печать смертника. Наутро всех помеченных уже не было в бараках, их отвезли в крематорий, который находился недалеко от бараков. Брат Нины Николай вместе с другими мальчишками вылез через колючую проволоку, обследовали территорию. Они и рассказали всем про свои ужасающие находки: кучи пепла, среди которого виднелись человеческие зубы и кости. Каждый вечер по лагерю проезжала повозка смерти, в которую загружали тела умерших. Вначале односельчан было много, но голод, холод, тяжкий труд и эпидемии делали свое страшное дело.
Окрестности Граца. Фото с сайта «Военный альбом»
Утро в лагере начиналось со слов «арбайт-арбайт». Взрослых гнали на железную дорогу, загружали в вагоны и везли на заводы. Большинство из них занималось ремонтом военной техники. Кстати, будущая свекровь Нины Александровны работала там сварщиком. В Австрию ее угнали вместе с четырьмя детьми.
– Малых же местные жители брали к себе в качестве рабов. Как скотину выбирали, – с негодованием замечает Нина Александровна. – С ног до головы рассматривали, в рот заглядывали. Многие дети убегали от панов, потому что они их били, тяжело заставляли работать на поле, ферме.
Дневная норма питания заключенных концлагеря: брюквенный суп да из опилок что-то наподобие хлеба.
– Мы, маленькие, находили палки, подковыривали им пырей, который рос между бараками, его кореньчики вытирали об одежду и жевали. Наедались так, – Нина Александровна верит, что эти сорняки-лакомства помогли ей выжить в том аду, пока их не освободили в 1945-м.
| Материал газеты «7 дней».
| Фото с сайта «Военный альбом».
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.
