Скриншот видео
Профессия судебного медицинского эксперта одновременно может и завораживать, притягивая все внимание неизвестными вам фактами, и отталкивать, развенчивая романтические образы грубой реальностью. В общем, как говорится, на любителя. И кого мы обычно представляем в этой роли? Ссутуленного мужчину, не расстающегося с сигаретой и отпускающего грубые шутки? Или девушку, милую, но при необходимости строгую и хладнокровную? Сегодня мы познакомим вас именно с такой – государственным медицинским судебным экспертом управления ГКСЭ по Минску Анной Свиридовой.
– Почему решили стать судебным медицинским экспертом?
– Профессия мне нравилась еще в институте, но я распределилась и отработала семь лет педиатром. Потом все-таки поняла, что мне больше интересна не педиатрия, не медицина в общепринятом понимании, а именно судебная медицина. В уже достаточно осознанном возрасте выбрала эту профессию, прошла переподготовку и стала экспертом.
Это очень интересно, понимаете?
– Чем привлекла эта работа?
– Это очень интересно, понимаете? Исследуешь тело, находишь какое-то повреждение, нужно выяснить, как оно образовалось, сколько для этого нанесли ударов. Потом следователь предоставляет какие-то дополнительные материалы, следственные эксперименты, ставит вопросы: могло ли это произойти при таких-то обстоятельствах? Надо оценить не только повреждения, но и обстоятельства их получения. Процесс на самом деле очень увлекательный. Для меня во всяком случае.
– Чем занимается судебно-медицинский эксперт?
– Судебно-медицинский эксперт занимается несколькими видами экспертиз. Например, экспертиза трупов для установления причины смерти: наличие каких-то телесных повреждений, механизм их образования, локализации и так далее, связи со смертью. Еще экспертиза физических лиц, в народе называется освидетельствование. Мы осматриваем людей и точно так же определяем наличие у них телесных повреждений, их вид, количество, локализацию, отвечаем на вопросы постановления. В ряде случаев не проводим осмотр человека, а делаем экспертизу только по его медицинским документам, по обращениям за медицинской помощью.
Принимаем также участие в судебных заседаниях, когда нас вызывает судья, чтобы разъяснить, например, наши выводы на этапе предварительного следствия. Участвуем в осмотре места происшествия: если следователь сочтет это нужным, выезжаем на осмотр трупа.
– Чем различается работа судмедэксперта и патологоанатома?
– Патологоанатом занимается вскрытием тех, кто умер в больницах от заболеваний. А судебный медицинский эксперт проводит экспертизу трупов при подозрении на криминальный вариант наступления смерти – убийство, самоубийство и так далее.
16-летний мальчик, которому друзья принесли марку со спайсом
– Вы помните свое первое вскрытие?
– В качестве стажера было мое первое вскрытие. Это был 16-летний мальчик, которому друзья принесли марку со спайсом. Я запомнила светлые волосы – такой высокий, красивый мальчик. И это было очень страшно. Экспертизу детей чисто психоэмоционально проводить сложно.
Вскрывал его мой куратор. Для меня это было как обухом по голове, что вообще такое происходит. Я была далека от каких-то криминальных ситуаций, когда пришла работать стажером. И этот мальчик… Я помню его до сих пор. Этого 16-летнего мальчика, который отравился спайсом. У него была стойкая пена возле губ. Произошел мгновенный отек легких от этого препарата. Он сразу умер, буквально в считаные минуты. Дома.
– Что самое тяжелое в работе?
– Затрудняюсь ответить. Мне работать не тяжело, я работаю с удовольствием. Кроме того, что практикую, еще есть стажеры, преподаю в институте. Это вдвойне интересно – привлечь молодых специалистов, чтобы им тоже было интересно заниматься этой работой, чтобы работа приносила удовольствие.
Ложки чайные, пуговицы в пищеварительном тракте
– Как устанавливается причина смерти?
– Во-первых, макроскопически. Смотрю на то, что вижу на вскрытии, и подозреваю ту или иную причину. Если сомневаюсь, препараты, которые при любой экспертизе забираются, направляю на гистологическое исследование для подтверждения диагноза. Если я уверена в своем диагнозе, отправляю эти препараты в архив.
Плюс обязательно берем химическое исследование на этиловый спирт, алкоголь у всех трупов. При подозрении на отравление каким-то химвеществом делается более широкое и дорогое исследование на наличие наркотических, психотропных веществ. Мы определяем их наличие не только в крови, но и во всех жизненно важных органах.
– Какие необычные вещи находили при вскрытии в теле человека?
– Ложки чайные, пуговицы в пищеварительном тракте. Человек был психически нездоровый – все эти предметы прямо съедал, проглатывал. Они были даже не в желудке, а в кишечнике. От этого он и умер - от того, что эти предметы лежали и перфорировали стенку кишки, прорвали, и развился перитонит.
– Чем пахнет на работе?
– На работе? Работой. В секционном зале пахнет не всегда приятно, но такая специфика. Мы не работаем ежедневно в секционном зале. Проводим экспертизу одного, нескольких трупов в один день, а потом все это описываем. Основная работа заключается в описании того, что видел, в оформлении, когда думаешь над выводами. В заключении эксперта за компьютерным столом.
– Бывает так, что труп после смерти может шевелиться?
– Нет, труп шевелиться не может. Но есть такое понятие, как гниение, когда микроорганизмы образуют газ. Он может выходить через рот, нос. Тогда кому-то может показаться, что труп пошевелил губами, например.
Зачастую заключение эксперта является одним из важнейших доказательств
– Судмедэксперт может раскрыть дело?
– Мы можем помочь в раскрытии дела. И зачастую заключение эксперта является одним из важнейших доказательств в ходе следствия.
– Зачем эксперту рентген?
– Его мы используем при проведении каких-то сложных экспертиз. При проведении экспертиз трупов с огнестрельными повреждениями или множественными переломами это вообще неоценимая вещь. Когда не было рентгена, пулю просто искали в ходе вскрытия руками и глазами. При огнестрельных повреждениях пуля может находиться в труднодоступных для секционного исследования местах. Например, может застрять в позвоночнике, и тогда аккуратно ее извлечь и не видоизменить раневой канал проблематично. Бывают «слепые» ранения - это когда пуля остается в теле. В таких случаях мы делаем обзорную рентгенограмму, находим точное место, и эксперт детально уже изучает его, что позволяет найти пулю, извлечь ее и передать следственным органам для исследования.
– Какие инструменты используют эксперты?
– При проведении экспертизы трупов используются специальные секционные наборы. Инструментов в таком наборе много, они для разных случаев. Чаще всего используются специальные ножницы, реберный нож, пинцет, малый секционный нож. Пила тоже нужна при исследовании трупа.
– С какими мыслями вскрываете трупы?
– Надо настроиться на проведение исследования, чтобы сделать работу быстро, качественно и лишнее время не задерживаться в морге. Все-таки это достаточно большая вредность.
«Что случилось с машиной?» – «Вскроем – посмотрим»
– Со временем на такой работе, наверное, все становятся циничными. О чем шутят судмедэксперты?
– «Вскроем – посмотрим» или «вскрытие покажет», мы обычно так говорим по поводу и без. «Что случилось с машиной?» – «Вскроем – посмотрим».
– Удается разделять четко работу и дом?
– Абсолютно. Чтобы перегореть, это нужно делать. Работа должна оставаться работой, а дома нужно отвлекаться. Мне кажется, так гораздо проще: не приносить домой в голове всю информацию.
Мой муж, кстати, тоже работает государственным медицинским судебным экспертом. Мы даже сидим в одном кабинете. У каждого свои экспертизы, но мы часто советуемся. Когда какие-то сложные или интересные экспертизы, трупы, бывает, дома обсуждаем. Но не часто. Сидим, кушаем борщ и обсуждаем.
Приходя домой, очень люблю заниматься творчеством. Делаю много разных вещей, использую много разных техник. Но, наверное, любимое занятие – елочные игрушки. Я очень люблю Новый год и делаю елочные игрушки из всего, из чего только можно. Где-то рисую, где-то делаю декупаж, золочение, лепку – много техник использую. Снимаю весь процесс, делаю мастер-классы, чтобы любой мог повторить и сделать что-то такое же или похожее.
– Боитесь смерти?
– Нет, не боюсь.
| Михаил Матиевский для БЕЛТА+
Друзья! Мы любим рассказывать вам истории об удивительных белорусах, которые спасают жизни, выхаживают животных, радуют талантами и необычными увлечениями. Нам хочется, чтобы о них узнало как можно больше людей. Если у вас есть такие знакомые, пишите на почту m.matievskii@gmail.com, и они станут героями наших сюжетов.
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.
