Они условились пожениться в День Победы, если доживут: история любви длиной в 75 лет

Командировка началась со звонка из Оршанского военно-исторического музея имени К.С. Заслонова: «Обязательно поезжайте к Людмиле Васильевне Завадской. Она расскажет уникальную историю, в которой тесно переплелись и война, и любовь, и послевоенный трудовой героизм, и верность подвигу отцов и матерей».

Заинтригованные, мы отправились в дорогу. Двести с лишним километров по залитому дождем шоссе промелькнули как утренний сон. И вот она, Орша – стотысячный город, с особым трепетом хранящий память о Великой Отечественной войне. Одна из его улиц носит имя отважного летчика Героя Советского Союза Владимира Георгиевича Завадского.

– Я думал, едем к его потомкам, – удивился фотокорреспондент «Аршанскай газеты» Сергей Слепцов, вызвавшийся помочь мне со съемкой, когда узнал, что направляемся мы к дочери Василия Тимофеевича Завадского и Фаины Аббасовны Тимкаевой.

Они родственники: Василий – двоюродный дядя Владимира, хоть и моложе его на два года.

Изрядно поплутав в извилистых окраинных переулках и не найдя нужный дом, позвонила Людмиле Васильевне. И тут из калитки вышла седовласая, сухонькая, с ласковыми глазами женщина: «Так вот же я. Милости просим!».

1945 год. Фаина Тимкаева и Василий Завадский

Гостеприимная хозяйка открывает дверь – и мы застываем от удивления. Ничем особо не примечательный снаружи дом внутри напоминает небольшой музей. Возле входа изящный стеллаж с гипсовым бюстом Чайковского и советскими сувенирами, какие сейчас найдешь разве что у коллекционеров. На книжных полках мемуары видных советских военачальников, живописные этюды местных художников. И фотографии, фотографии, фотографии…

Как-то выделяются, цепляют глаз четыре портрета в ряд под невысоким потолком.

– Это мама и папа в разные годы жизни, – говорит Людмила Васильевна.

Черноглазая улыбчивая девушка и веселый, с застенчивым взглядом парень. Оба в гимнастерках с орденами и сержантскими лычками. И они же шестьдесят лет спустя глазами оршанского живописца Владимира Житнова. Постаревшие, но по-прежнему улыбчивые, неуловимо чем-то похожие друг на друга.

– В этой комнате в 2010 году после маминой смерти отец собрал дорогие ей сувениры, фотографии, томики любимых поэтов Мусы Джалиля, Габдуллы Тукая, – рассказывает дочь. – Зачем? Чтобы дети не забывали. В 2019 году папа умер, и мы разместили здесь его портреты.

С этими словами хозяйка дома ведет нас в небольшую гостиную. Удивительно, насколько дом дышит любовью и воспоминаниями. Буквально кожей ощущаешь, что здесь жила счастливая, дружная, трудолюбивая семья. Осталась только Людмила Васильевна.

– У меня есть квартира, но мы с покойным братом договорились, что буду жить здесь и сохраню дом в память о родителях, – говорит она.

Дом Людмилы Завадской наполнен любовью и воспоминаниями

– Вам не одиноко тут? – спрашиваю.

– Да что вы! – улыбается Людмила Васильевна. – Всегда есть чем заняться. Ухаживаю за садом. Привожу в порядок фотографии, документы. Многое, к сожалению, не сохранилось. Я родилась в 1947-м. Хорошо помню, что дома на чердаке хранился полный чемодан фронтовых писем. Он бесследно исчез во время ремонта в 1954-м. Наверное, тогда еще не совсем понимали, какую ценность представляют собой солдатские треугольники. Сейчас мы это осознали.

«Дома на чердаке хранился полный чемодан фронтовых писем».

Людмила Васильевна – пенсионерка. Всю жизнь работала на оршанском заводе «Легмаш» инженером-конструктором. Давно овдовела. Дети, хоть и разлетелись из родного гнезда, ее не забывают. Надежда в Минске, она и супруг работают на телевидении. У них две дочери. У Василия, который с женой-учительницей живет в Санкт-Петербурге, трое сыновей.

– Сына я назвала в честь деда. Мой отец был настоящим героем, – гордо заявляет Людмила Васильевна.

Боевые награды Фаины Тимкаевой

В комнате на почетном месте – его китель с тремя орденами Отечественной войны, орденами Красной Звезды и Красного Знамени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», нагрудным знаком «Почетному железнодорожнику».

– Много боевых, трудовых наград и у мамы, – продолжает свой рассказ Людмила Васильевна. – Как драгоценности храним их в специальной шкатулке.

На Новый год и День Победы все поколения обязательно встречаются под родительской крышей.

– Внуки и сейчас гостят у меня, – довольно улыбается Людмила Васильевна.

Ожидала увидеть веселую малышню, а из соседней комнаты вышли статная девушка и рослый парень, поразительно похожий на прадеда, но чернобровый и черноглазый, как Фаина Аббасовна.

– Это внучка Софья, приехала из Минска на каникулы. И внучатый племянник Артем, внук моего покойного брата Дмитрия. Живет в Орше и тоже любит бывать в этом доме, – говорит собеседница.

Знакомимся поближе. Софья учится в 11 «Б» классе столичной гимназии № 75 имени П.В.Масленникова и… играет на саксофоне. В январе представляла столичный Октябрьский район на городском этапе VIII Республиканского смотра-конкурса детского творчества «Здравствуй, мир!», выиграла множество музыкальных состязаний и, по словам бабушки, удостоилась премии специального фонда Президента по поддержке талантливой молодежи. Артем – десятиклассник оршанской средней школы № 13. Учится на отлично, увлекается шахматами. Окончил музыкальную школу по классу ударных инструментов.

Фаина Аббасовна наверняка бы порадовалась, узнав, что у нее такие талантливые правнуки.

– Она прекрасно пела песни русские, татарские… Посмотрите-ка, что у меня есть, – с этими словами Людмила Васильевна вынула из заветной шкатулки небольшую книжицу-блокнот.

Фрагмент скатерти, подаренной родителям 9 мая 1945-го, в день их свадьбы

С любопытством листаю. И вправду раньше такого не видела.

– С этого фронтового блокнота начался интерес детей к нашему военному наследию, – говорит женщина.

Словно в подтверждение этих слов Артем осторожно берет в руки блокнот, перелистывает хрупкие странички и задумчиво произносит:

– Я как-то осознал: а ведь они на войне были чуть старше и очень на нас похожи. Помню, что рассказывал внукам прадед Василий. А прабабушка Фаина умерла, когда мне был годик. Через эту реликвию я как бы воочию увидел ее.

«Вечерами шумными и ночами лунными
Под тенистою липою в парке над рекой
С девушкой любимою с песней задушевною
Шел с гитарой звонкою парень молодой…»

Эта песня была написана в 1939 году к знаменитому кинофильму Леонида Лукова «Большая жизнь». Неизвестный фронтовой поэт «приспособил» текст Бориса Ласкина под военные реалии. Больше нет донецкой степи и угольной шахты. Парень уходит в армию, но любимая девушка на его письма не отвечает.

Подобные переделки известных песен, что называется, дело житейское. Но, вчитываясь в неровные строчки фронтового блокнота-песенника, понимаешь, насколько все же высоко ценило прошедшее войну поколение светлую и верную любовь, не принимало ложь и предательство. И мечтало об отношениях как в «Лизавете», где фронтовик и его девушка ждут не дождутся свадьбы. Как в классическом вальсе «Вечер на рейде», текст которого неизвестный автор записал во фронтовой блокнот.

– Видимо, к ним в полк приезжали артисты? – спрашиваю. – Иначе непонятно, как Фаина Аббасовна сумела все это записать.

– А это не мамин почерк, – улыбается Людмила Васильевна. – Кто-то подарил ей. Не знаю, кто, но это не единственный ее фронтовой блокнот. Еще один хранится в музее имени Заслонова.

«А ведь они на войне были чуть старше и очень на нас похожи».

Под текстом каждой песни указана дата 24–27 декабря 1944 года и место. Расшифровать географические пометки оказалось непросто. Ясно лишь, что это населенные пункты в окрестностях Люблина, откуда после нескольких дней передышки полк, где служили Василий и Фаина, направили на форсирование Одера.

– Вот еще одна удивительная реликвия, – Людмила Васильевна достает из серванта кусок красного бархата. – Это все, что осталось от большой скатерти, которую фронтовые друзья подарили родителям на их свадьбу. Раньше ей всегда накрывали праздничный стол. От твердых краев нежная ткань постепенно истрепалась и пришла в негодность. Со временем остался лишь фрагмент.

Подержав в руках, словно пытаясь ощутить его тепло и силу, наша собеседница осторожно кладет семейную реликвию обратно в сервант.

– Моих родителей вела рука судьбы, это неоспоримо, – замечает она дрогнувшим голосом.


В первый же день войны Тимкаева записалась на курсы Москворецкого райотдела Красного Креста. Вскоре добровольцем ушла в Красную армию. Участвовала в битве за Москву. Больше двух лет служила в полевом подвижном госпитале младшей медсестрой.

– Отец тоже защищал Москву? – спрашиваю. И краем глаза замечаю, с каким неподдельным интересом слушает нас Софья. Уверена, что она знает о славном фронтовом прошлом своих предков, но, видимо, в каждом воспоминании открывает для себя что-то новое из их героической биографии.

– Папа из деревни Подгайщина Оршанского района, – рассказывает Людмила Васильевна. – В октябре 1940-го его призвали на службу, оказался в зенитно-артиллерийском дивизионе, охранявшем Тушинский аэродром. На рассвете 22 июня 1941 года их подняли по тревоге. Думали, учебная, но нет…

«Однажды на поле боя умирающий солдат попросил: «Сестричка, поцелуй меня».

Ребята как-то задумчиво и очень внимательно слушают бабушку.

– С этого дня я на четыре года забыл, что такое есть с тарелки и спать в нормальной кровати, – это прадеда слова, – говорит Артем. – Помню, я стал расспрашивать, как же на войне спали. И он рассказал, что рыли ямы, укладывали в них еловые лапки, поверх – плащ-палатки, ложились вплотную, чтобы друг друга согреть.

Свидетельство о браке

– А мне прадед рассказывал, как солдаты мылись в бане, – не выдерживает Софья. – Перед ответственными боями пригоняли крытый ЗИЛ. Там были печка, вода, и они мылись. Им выдавали чистое нижнее белье, «фронтовые сто грамм» – только если предстоял тяжелый бой, а также когда температура воздуха опускалась ниже минус 25 градусов.

– Папа не очень-то любил рассказывать о войне, – говорит Людмила Васильевна. – Мама с трудом упрашивала его встретиться со школьниками. После того как ее не стало, он принимал такие приглашения исключительно ради своей Фаины. Сопровождала его, ведь ему уже было за 90.

– Как же они встретились, если он воевал в зенитно-артиллерийском подразделении зенитчиком, а она в госпитале? – интересуюсь.

– Он был зенитчиком только первые месяцы войны, – продолжает свой рассказ собеседница, любовно поглаживая старый альбом с фотографиями. – В октябре 1941-го их заменили девушками, а мужиков отправили в артиллерию. Отец был в разведке, затем стал командиром орудия в 873-м истребительно-противотанковом артиллерийском полку. Мама все время рвалась на передовую. Убегала туда, а ее возвращали обратно: «Ты нужна здесь».

В конечном итоге командованию надоели ее бесконечные рапорты, и в августе 1944-го Фаину назначили санинструктором в 1-й батальон полка, во 2-м батальоне которого воевал Василий. Оба были парторгами. Познакомились на партийном собрании. «Соседи», – отшутился смущенный Завадский, пожимая руку веселой черноглазой девушке. После собрания пригласил пройтись.

– Мама рассказывала, что полночи проговорили и никак не могли наговориться, – улыбается Людмила Васильевна. – Как будто знали друг друга всю жизнь.

1988 год. Встреча ветеранов 873-го полка в Москве: Василий Тимофеевич – второй слева, Фаина Аббасовна – в центре

Женщина добавляет: эти двое были из одного теста. Орденоносцы. Беззаветно любящие Родину. Отчаянно смелые. В наградных листах Фаины Аббасовны часто встречается словосочетание «презирая смерть». Презирая смерть, вытаскивала раненых с поля боя, тушила загоревшийся БМП, под шквальным огнем ползла по крутому склону с 80-килограммовым ящиком снарядов.

– Я бесконечно горжусь родителями, – Людмила Васильевна на мгновение умолкает. – Еще когда мама служила в госпитале, ее наградили медалью за исключительную доброту и заботу о раненых бойцах. Однажды на поле боя умирающий солдат попросил: «Сестричка, поцелуй меня».

– Исполнила его последнюю просьбу? – спрашиваю.

– Думаю, по-сестрински, в щеку. Он умер у нее на руках, – вздыхает хозяйка дома, где живет История. – Папа и мама были потрясающими людьми. Красавец-отец! Стройный, подтянутый, он оставался таким до конца своих дней. Мама тоже была необыкновенной.

В 1944 году они условились пожениться – в День Победы. Если доживут. Участвовали во взятии Берлина. На поверженном Рейхстаге не расписались, посчитав это неинтеллигентным, что ли. Но ликование было невероятным! К этому всеобщему счастью примешивалась радость от того, что наконец они станут супругами.

Поженились Василий и Фаина в городке Нойштадт в восьмидесяти километрах от Берлина. Командование выдало им некий документ, на основании которого 26 августа 1947 года ЗАГС в Орше выписал молодым свидетельство о браке.

Людмила Васильевна Завадская

На лесной опушке развернулось настоящее торжество.

– Как принято у славян, разделились на две «семьи» – папин полк и мамин госпиталь. Выкуп невесты устроили, все как положено, – рассказывает Людмила Васильевна. – На поляне в виде буквы «П» расставили столы. В центре на блюде курица, перевязанная красными лентами. «Смотрим на нее, слюнки текут, – вспоминал отец. – Есть-то хочется. Друзья подначивают: «Ломай ей ноги, чтобы жена налево не ходила. Сверни ей шею, чтобы не смотрела по сторонам».

Для невесты однополчане раздобыли шикарное нежно-сиреневое крепдешиновое платье в анютиных глазках. Скромное, «под горлышко», с рукавами-фонариками, усыпанное ажурными металлическими пуговичками. К такой красоте нашлись и элегантные, из коричневой замши туфли… 40-го размера, а Фаина носила 36-й.

– Когда невесту вывели, все ахнули, а восхищенный жених не мог вымолвить и слова, – вспоминает расссказ родителей собеседница.

Но ступила Фаина в модных туфельках несколько шагов и чуть не упала. Пришлось переобуться в привычные кирзовые сапоги.

Послевоенная жизнь семьи – это жизнь в любви и гармонии. Отпраздновали золотую свадьбу, а потом и бриллиантовую, ни разу не поссорившись, хотя поначалу приходилось очень непросто. После демобилизации, а женщин демобилизовали раньше, чем мужчин, родные Василия в Подгайщине приняли Фаину со всей душой. Но время было тяжелое: ни мужиков, ни лошадей. Работали, как двужильные, и Фаина со всеми наравне.

9 мая 1995 года. Василий Тимофеевич и Фаина Аббасовна празднуют 50-летие Победы и золотую свадьбу

Возвратился из Германии Василий. Увидев, как мучается его любимая, сказал как отрезал: «Пора перебираться в город». В Орше у его тетки был собственный дом – тот самый, куда мы приехали. Вначале она пустила их как квартирантов, затем переписала хату на племянника. Так и живет в ней его семья уже больше семидесяти лет. Здесь у Василия Тимофеевича и Фаины Аббасовны родился сын Дмитрий (ныне уже покойный, работал начальником рельсосварочного отдела станции Орша), дочери Людмила и Марина (выучилась на врача и живет в Минске).

– В те годы непросто было поднимать детей, ведь не было ни газовой плиты, ни стиральной машины, вообще никаких бытовых удобств, – говорит Людмила Васильевна. – Но как-то ведь все успевали! Вдвоем вечернюю школу окончили, затем папа – техникум, а мама – Всесоюзный заочный институт советской торговли в Москве. Тот самый, о котором мечтала еще до войны. Работала начальником отдела рабочего снабжения Оршанского отделения Белорусской железной дороги.

Василий Тимофеевич много лет проработал машинистом в локомотивном депо, после выхода на пенсию переквалифицировался в слесаря экспериментального цеха. Супругов ценили и уважали, награждали и приглашали на встречи с молодежью. Фаина Аббасовна с гордостью демонстрировала друзьям портрет дочки Людмилы в районной газете, а та – фамилию матери в Книге народной славы города Орши.

«Воспринимаешь эти события как часть семейной истории».

Семейство не забывало своих фронтовых друзей – ветеранов 873-го Бранденбургско-Смоленского Краснознаменного истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Их имена Людмила Васильевна произносит с благоговением: командир полка Николай Иванович Козелихин, командир орудия в составе 1-й батареи Виктор Васильевич Панков, командир орудия в составе 4-й батареи Михаил Иванович Яковенко.

2012 год. Василий Тимофеевич с дочерью Мариной и правнуками

– Время идет, теперь уже ко мне в гости приезжают их дети, – почему-то вздыхает Людмила Васильевна. – Особо хочу сказать о начальнике 104-го полевого передвижного госпиталя Екатерине Васильевне Соболевской. Она так и не вышла замуж, возглавляла полковой совет ветеранов, воспитывала сына полка. Мама хотела навестить ее в Минске, но не успела.

Ветераны много времени и внимания уделяли увековечению памяти боевых товарищей. Прежде всего тех, кто пал смертью храбрых 4–5 июля 1944 года у деревни Ратковщина Смолевичского района при ликвидации Минского котла.

– Наши бойцы не знали, что Минск уже освобожден, – рассказывает моя собеседница. – Им приказали стоять насмерть. Очень много людей там полегло, но не допустили прорыва стотысячной немецкой группировки к освобожденной белорусской столице.

Продолжая традицию родителей, Людмила Васильевна опекает памятники их однополчанам, рассказывает детям и внукам о страшных боях и героизме наших солдат и офицеров в ходе операции «Багратион».

– Когда слышишь об этом от родных, впечатления совсем другие, чем на уроках в школе, – признается Артем. – Поневоле воспринимаешь эти события как часть семейной истории, как что-то такое, что касается тебя лично.

Родители Людмилы Васильевны до конца жизни оставались коммунистами, ленинцами. В доме висел большой портрет Сталина.

Одна из самых дорогих реликвий – отцовский китель с наградами

Дочь свято хранит не только реликвии, но и идеалы родителей.

– Ради них, ради памяти об их фронтовых друзьях и о всех, кто защитил нашу Родину от фашистов, стараюсь оставить в этом доме все как есть и передать детям и внукам, – твердо заявляет женщина.

Фаина Аббасовна ушла из жизни в 2010 году, Василий Тимофеевич – в 2019-м, всего два года не дожив до столетнего юбилея.

– Счастье, что они так долго были с нами и успели передать нам свой жизненный опыт, правду о войне и свои заветы, – говорит Софья.

А по взгляду Артема чувствуется, что он разделяет эту мысль.

Герои бессмертны. Василий Тимофеевич и Фаина Аббасовна из Орши по-прежнему вместе. На лицевой стороне памятника – старики, на обратной – двадцатилетние бойцы-победители, как в далекие дни их фронтовой молодости.


| Юлия АНДРЕЕВА, журнал «Беларуская думка».