Кто и как организовал самую крупную диверсию Второй мировой войны? Рассказываем

Самая крупная диверсия Второй мировой войны произошла в Осиповичах. «Огненная ночь» – так ее позже назвали историки.

– В ночь с 29 на 30 июля 1943 года на станцию Осиповичи прибыл немецкий эшелон с горючим. Дальше он должен был проследовать в Курск, где разворачивалась знаменитая Курская битва. Фашисты очень нуждались в топливе, боеприпасах и новой технике. В частности, ставка делалась на танки «Тигр» и «Пантера». В Осиповичах к этому времени скопился запас фашистской техники, – рассказал доцент кафедры истории южных и западных славян исторического факультета БГУ кандидат исторических наук Сергей Александрович.
В ту ночь железнодорожный узел оказался обесточенным. Намеренно это было сделано или же просто стечение обстоятельств – неизвестно. Устранять неполадки вызвали Федора Крыловича. В ящике с инструментами он пронес две магнитные мины, которые установил в голове и хвосте поезда.

– Видимо, Крылович с товарищами делал такие диверсии и ранее. Из документов по партизанскому движению мы знаем, что он к этому времени уже был достаточно опытным диверсантом. Именно ему из отряда «Храбрецы» передали достаточно эффективные магнитные мины. Считается, что они были британского производства и поставлялись в Советский Союз по ленд-лизу.

– Ставили мины на максимально возможную задержку, до 3 часов, чтобы состав взорвался в пути, а оккупанты не могли определить, где и кем он был заминирован, – объяснил научный сотрудник Осиповичского районного историко-краеведческого музея Валентин Шпак.

Но поезд из Осиповичей не ушел, его перегнали в другой парк. Почему? Версий несколько.

– Во-первых, взрыв железнодорожного полотна вокруг Осиповичей, который организовали белорусские партизаны – ведь шел первый этап рельсовой войны. Вторая версия – был налет советской авиации или какой-то пролет советских самолетов. Это было ночью, поэтому, может быть, налет даже не на Осиповичи, а на Бобруйск или Минск. Поэтому этот особо важный состав решено было задержать и на всякий случай перевести в другой паровозный парк (в Осиповичах их было два). Вот, в могилевский парк или, как его называют, северный. Там уже стояли два заранее прибывших эшелона с боеприпасами и третий – с техникой. Проникнуть туда было невозможно, поэтому на диверсию этих эшелонов подпольщики Осиповичей и не рассчитывали, – объяснил Сергей Александрович.

В три часа ночи прозвучал первый взрыв. Немецкая администрация попыталась расцепить состав.

– Пока тянули, прозвучал второй взрыв, и пути выезда оставшихся составов были заблокированы. Начался пожар, детонация. Рядом стояли два состава с боеприпасами и один с техникой. Огненная ночь запомнилась жителям всего района. Очевидцы вспоминают: чугунные колесные пары разлетались на несколько сот метров и падали на огороды, – добавил Валентин Шпак.

– Рвались снаряды, авиабомбы, горела техника, растекалось пламенем горючее. Взрыв был колоссальный, а огромный пожар длился, по свидетельствам очевидцев, не менее 10 часов. И это несмотря на то, что, чтобы как-то контролировать ситуацию, вызвали из соседних частей, где находились фашисты, даже из Бобруйска, специальные команды пиротехников и пожарных. Но ничего не получилось, – описал Сергей Александрович.

Ущерб был огромный: уничтожены четыре состава, пострадали постройки железнодорожной станции, погибли 135 фашистов.

– Взрыв был такой силы, что в соседнем концентрационном лагере немецкая охрана просто убежала. Побоялись, что город вообще будет стерт с лица земли.

Сгорело около десятка вагонов с продовольствием, был уничтожен полный сырья угольный склад, а также угольный погрузчик. Это парализовало работу железнодорожного узла.

– Уничтожение четырех эшелонов, конечно, сыграло большую роль. Во-первых, 65-67 вагонов со снарядами, бомбами, минами, которые не дошли до Курской дуги, до фронта – ощутимый урон. Было уничтожено пять танков «Тигр». Кстати, свидетельства разнятся и где-то можно найти информацию, что и 30 танков. Но, наверное, все-таки цифра 5 ближе. И это колоссальный урон, потому что «Тигров» было немного, это была очень эффективная боевая машина. К примеру, она пробивала советские танки того времени на расстоянии до километра. Кроме того, были уничтожены бронетранспортеры для пехоты. В отчетах фигурируют танки Л-10, иногда Л-20.

Об операции стало известно в Берлине. Реакция была очень жесткой.

– Должностей лишились в том числе несколько генералов. Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко в годы войны руководил Центральным штабом партизанского движения, а до и после войны возглавлял Центральный комитет Коммунистической партии Беларуси, то есть руководитель Беларуси. Он в 1970 году молодежному комсомольскому журналу СССР «Смена» давал интервью и сказал так: «Если бы я знал, что на эту диверсию будет такая реакция в Берлине, я бы, конечно же, представил Крыловича к званию Героя Советского Союза».

Подробно описали организацию диверсии уже позже. К примеру, стало известно, что к Федору Крыловичу попали шесть магнитных мин. Получил он и 500 немецких марок на расходы.

– Есть книга «На земле белорусской». Там описываются эпизоды встреч с Федором Крыловичем. Люди, которые встречались, передавали ему мины, инструктировали, наблюдали это действие и принимали доклад о свершившемся теракте. В мемуарах «На земле белорусской» даже описывается, как эти мины были доставлены: их сбросили 8 июня на транспортных парашютах, – рассказал Валентин Шпак.

Напомним, что Федор Крылович стал участником подполья еще в начале войны. К 1943 году у него уже была своя молодежная группа. Входил в нее и Николай Потоцкий – сын известного железнодорожника Ивана Потоцкого.

– Именно через Потоцкого мины доставили в Осиповичи, как сейчас выяснили. Внучка Потоцкого поделилась воспоминаниями о том, что их принесли в город в бидончиках под черникой. Она рассказала: когда мать узнала о том, что там были мины, она была шокирована, потому что это была смертельная опасность. Если бы их на входе в город перехватили, всю семью бы безоговорочно и быстро расстреляли.

В некоторых источниках есть информация, что мины Крыловичу передал Павел Воложин – секретарь Могилевского подпольного обкома ЛКСМБ.

– Но это не так. У Воложина стояли совершенно другие задачи. Он как уполномоченный комсомола должен был организовать молодежь, создать подпольные комсомольские ячейки. Но не организовывать террористические акты, переносить и вручать мины.


| Подготовлено по видео БЕЛТА.