Скриншот видео БЕЛТА
Все, что происходит сегодня в мире, кажется тихим ужасом. Казалось, хуже пандемии ничего не может быть, но вдруг возле наших границ началось военное противостояние. И последствия этих событий тяжело предугадать. Наши современники, ветераны Великой Отечественной войны, пережили трудные годы и прошли через невероятные испытания. Их жизненный путь, наверное, должен бы предостеречь человечество от необдуманных действий, но, к сожалению, современный мир предпочитает учиться на собственных ошибках. А может, все дело в том, что ветеранов и очевидцев тех ужасных событий остается все меньше, а значит, и правда о войне постепенно нивелируется? Своими воспоминаниями поделился ветеран Великой Отечественной войны Василий Шишов, который в апреле отметил 95-летие.
– Родился я 16 апреля 1927 года в деревне Столпино Калининской области (ныне Тверская. – прим. ред.). Война началась, я учился в 6-м классе. Наш преподаватель физики говорит: «Ребята, война началась, вам же придется служить, защищать Родину, а что вы умеете? Вот вас призовут сейчас в армию, а что вы умеете делать? Вы стрелять не умеете, прав нет. Надо, ребята, какую-то профессию иметь, чтобы в армию пришел и готов был стать в строй, ступить на защиту государства». Он достал зуммер и с нами начал изучать азбуку Морзе.
Я уже перешел в 9-й класс, когда военкомат принял решение, правильное решение, нас забрать в армию. Нам, пацанам, еще и 17 лет не было. Пришел в военкомат, и меня спрашивают: «Что ты убьешь делать?» Я отвечаю: «Вот, умею тики-таки делать». И меня направили в Ленинград в полк связи. Задача полка связи была – обеспечивать ленинградскую армию противовоздушной обороны, которая защищала город от немецкой авиации.
Если я донесения не приму, самолеты прорываются в Ленинград и начинают бомбить
– Мы на приемном центре принимали донесения, которые шли от постов воздушного наблюдения, оповещения и связи. Солдаты за линией фронта шли, летят немецкие самолеты – они считают: один, два, три, четыре самолета, десять, двадцать самолетов и в каком он квадрате сидит. То есть если я донесения не приму, значит, самолеты прорываются в Ленинград и начинают бомбить.
А так часть самолетов сбиваем, часть попадает в защиту – у нас было пять полков аэростатов. К ним подвешивались железные тросы, они окрашивались под цвет неба и поднимались в воздух. И самолет летит (раньше у него был винтовой двигатель, а не турбинный, как сейчас), винт врезается – понятно, что самолет падает.
Из деревни забрали всех лошадей, людям не было что есть
– В тот период обстановка была в деревне очень патриотичная. Мы в бой за Сталина, в бой за Родину, мы готовы воевать. А в колхозе всех лошадей, тракторы забрали в армию. Мы впрягали корову в плуг, но она была не в состоянии пахать: у нее все-таки силы не такие, как у лошади. И мы, подростки, вместе с женщинами помогали корове тянуть плуг. Вот в таких условиях для страны добывался хлеб.
И хлеб… Я один случай расскажу. У нас у женщины было пятеро детей. Мужа забрали в армию, и вот она осталась с детьми дома. Дети просят кушать, а ей нечего им давать кушать, понимаете? Нечего. И она решила избавиться от детей. Решила поотрубать головы всем детям. Решила сначала отрубить старшей дочке, подошла к ней – а та проснулась, и уже рука не поднялась проснувшейся. Дочка убежала по деревне народ собирать, а она поднялась наверх и всей малышне, четверо детей, поотрубала головы, а сама потом бросилась в колодец. Ее подняли, судили. Вот такое время было. Казалось бы, сами мы выращивали хлеб, а сами не могли себе ни килограмма оставить.
Но патриотизм был очень высокий. Сейчас нет такого патриотизма у нашей молодежи. Ребята понимают все, но патриотизма такого нет. Я считаю, что сейчас родители не совсем правильно воспитывают детей. Пришел ребенок в магазин и начинает показывать: «Это мне купи, вот это». Не знает цену жизни, цену заработанного рубля.
В Минске после войны осталось всего три здания
– В Минск приехал в 1952 году после окончания Ульяновского военного училища связи: по распределению я попал в Белорусский военный округ. На окраине города стояла обсерватория (сейчас это здание Белорусского гидрометеорологического центра недалеко от станции метро «Московская». – прим. ред.), и дальше поле было. На правой стороне стояли памятники – здесь были похоронены немцы. И памятники стояли до самого Московского кладбища (ныне Восточное кладбище у станции метро «Борисовский тракт» – прим. ред.).
Минск же заново построен был. После войны осталось всего три здания: Дом офицеров, оперный театр и Дом правительства. Тяжелые времена были, но патриотизм был тогда выше.
Молодежи надо беречь свою страну, лучшего вы ничего не найдете. Если вы хотите лучше жить, надо засучить рукава и работать. У нас все условия для этого есть. Хочешь – учись, хочешь – осваивай профессию. Все есть. Учитесь. А что, вы хотите сразу все иметь? Нет, так не получится.
| Михаил Матиевский для БЕЛТА+
Друзья! Мы любим рассказывать вам истории об удивительных белорусах, которые спасают жизни, выхаживают животных, радуют талантами и необычными увлечениями. Нам хочется, чтобы о них узнало как можно больше людей. Если у вас есть такие знакомые, пишите на почту m.matievskii@gmail.com, и они станут героями наших сюжетов.
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.
