Ягудин о «Ледниковом периоде»: на фигуристов смотрят, а от звезд ждут, когда облажаются

Фото из Instagram Алексея Ягудина

Знаменитый фигурист Алексей Ягудин о том, к чему не готовы принявшие приглашение участвовать в телешоу «Ледниковый период», чем американские фигуристы отличаются от русских и какое отношение к детскому счастью имеет сериал «Санта-Барбара».

Авербуху пришлось уговаривать Галустяна не бросать съемки

– Алексей, вы приехали в Минск в том числе посмотреть на площадку, где пройдет шоу «Ледниковый период». Знаменитые фигуристы «катают» его уже далеко не первый год, а оно все еще очень популярно. Как думаете, почему?

– Во многом интерес к нему поддерживает одноименное телешоу на российском телевидении. Думаю, в Беларуси его тоже смотрят. Уникальность этого проекта в том, что участниками становятся звезды кино, эстрады, балета, телевидения и спорта, многие из которых раньше на коньках даже не стояли. В пару им дают именитых фигуристов. Думаю, зрителям интересно наблюдать за теми и другими по-разному. На выступления фигуристов просто смотрят, а от звезд ждут, когда они облажаются. Зритель видит, как тот же Башаров споткнулся и упал, злорадно ухмыляется: ага, вот тебе и артист, не устоял на ногах! А звезды при этом честно отдаются тренировкам, проводят на них по 8 – 10 часов. Они реально живут на льду, и выдерживает это не каждый.

Помню, при мне Миша Галустян перед началом съемок написал исполнительному продюсеру шоу «Ледниковый период» Илье Авербуху сообщение: «Я не хочу больше выходить на лед!» Илье пришлось его уговаривать не бросать все.

Вообще, участие в этом телешоу – адский труд. Когда звезды принимают приглашение стать частью «Ледникового периода», они и не подозревают, что в их жизни не будет ничего, кроме тренировок.

– Но идея телешоу о фигурном катании не возникла на пустом месте. Наверное, все же этот вид спорта на постсоветском пространстве был очень популярным, если «Ледниковый период» собирает у экранов миллионы зрителей?

– Безусловно! Фигурное катание еще со времен СССР – любимый в народе вид спорта. И дело не только в его красоте, но и в том, что мы в нем традиционно сильны. Зритель всегда болеет за своего. Как только участники из какой-то страны перестают выигрывать, интерес к этому виду спорта угасает. Так было, например, с США и Канадой.

Россия же традиционно показывает хорошие результаты на мировых аренах. У нас школа фигурного катания очень сильна. Возможно, потому что наша страна – северная. Здесь отлично развиваются именно зимние виды спорта: биатлон, хоккей, то же фигурное катание. И у них до сих пор полно зрителей, так же, как было во времена СССР.

Помню, в детстве с дедушкой у нас была традиция: садились у телевизора, и сначала он обыгрывал меня в шахматы, а потом мы смотрели очередной турнир по биатлону.

«В моем детстве было всего 50 минут условного счастья каждый день»

– Если уж зашла речь о детстве, то давайте поговорим о нем. Вы занимались фигурным катанием с ранних лет, оставалось ли время на обычную мальчишечью жизнь с друзьями, играми, забавами?

– В детстве время было расписано только на тренировки и учебу. Меня никто не заставлял, я все это делал сам, потому что рос ответственным ребенком. Таким же ответственным, как моя мама – научный сотрудник института информатики и вычислительной техники.

В моем детстве было всего 50 минут условного счастья каждый день. Мы усаживались за ужином (чтобы не терять ни минуты времени!) смотреть сериал «Санта-Барбара». Я ел суп медленно-медленно, а мама периодически уточняла: «Ты доел?» Мне ведь надо было еще домашнее задание сделать, учиться. Кстати, я закончил школу с серебряной медалью во многом благодаря маме, ее настойчивости и упорству.

Так вот, я смотрел «Санта-Барбару», медленно-медленно поедая суп, потому что в сериале было еще два перерыва на рекламу и надо было умудриться растянуть ужин. Если суп заканчивался раньше сериала, просил добавку, даже если особо не хотел есть. Потому что нужно было получить все мои 50 минут счастья. Когда сериал заканчивался, я шел в соседнюю комнату коммуналки, где мы жили, и садился за уроки. Больше свободного времени у меня не было.

– Жалеете, что все время посвятили учебе и тренировкам?

– Совершенно нет. Наверное, лучше в какой-то степени потерять детство, но получить хорошее будущее. А для этого надо много и усердно трудиться.

«Наш спортсмен счастлив только тогда, когда стоит на пьедестале»

– Некоторые родители, отдавшие ребенка в спорт, жалуются, что тренер слишком сильно давит на детей…

– И меня такие заявления удивляют. Да, возможно, тренер немного давит на ребенка – он хочет получить результат. И это нормально, если речь идет не о жестокости, которая переходит границы. Та же Тарасова во время тренировки так шлепнет кулаком по бортику, что сразу понимаешь: лучше постараться и этот элемент сделать. Это вообще наш стиль тренировок: костьми ляг, но сделай!

За границей другое отношение к спортсменам и спорту, я точно знаю об этом, потому что немного тренировал в США. Заметьте, американцы, будучи участниками Олимпийских игр, говорят: мы счастливы стать частью этого праздника! И они не врут. А наш спортсмен счастлив только тогда, когда стоит на пьедестале. Вот в чем разница между нами.

«За полгода до Олимпиады тренер предложила поработать с психологом»

– Вы стали олимпийским чемпионом в 2002 году. Как думаете, почему именно вы? Ведь на соревнования такого уровня приезжают спортсмены примерно в одной физической кондиции.

– Ну, во-первых, я на тренировках довел свое выступление до автоматизма и показывал стабильный результат. А во-вторых, за полгода до Олимпиады тренер предложила поработать с психологом. Это не было лишним, ведь у спортсменов очень многое зависит «от головы». Мне нравились наши занятия с психологом, и некоторые техники я использую до сих пор. А его высказывание «кто, если не ты, и когда, если не сейчас» вообще стало моим девизом по жизни.

Ведь выступая на Олимпиаде в 2002 году, я и представить не мог, что она последняя для меня. А потом будут травмы, замена тазобедренного сустава и – прощай спорт высоких достижений. Да, я пытался вернуться, но быстро понял, что как раньше уже не будет. Профессиональный спорт очень травматичный. У фигуристов даже есть поговорка: если ты утром проснулся и ничего тебя не беспокоит, ты труп.

Пришлось искать себя в других нишах. И каждый раз я повторял: кто, если не я, и когда, если не сейчас? Начинать новое всегда страшно, но шансами обязательно нужно пользоваться, причем сразу же. Потому что завтра этой возможности может уже и не быть. Все эти 20 лет после Олимпиады я пытаюсь развиваться. Работаю в театре уже много лет, на телевидении, играю в спектаклях, веду различные мероприятия, снимаюсь в кино.

Мы с Таней об этом никогда не думали отдать детей в фигурное катание

– У вас олимпийская семья: и вы, и Татьяна Тотьмянина становились лучшими в мировом первенстве. Нет желания отдать и детей в фигурное катание, как это сделали Евгений Плющенко и Татьяна Навка?

– Нет, мы с Таней об этом никогда не думали. У нас есть разделение спорта и физкультуры. Если будет желание у детей идти в спорт, мы поможем, но не будем настаивать. Это выбор родителей. Некоторые спортсмены другого мнения. У Жени Плющенко Гном Гномыч каждый день по многу часов тренируется, дочь Татьяны Навки тоже с утра до ночи на льду.

Нашей старшей 13 лет, и у нее никогда не было желания заниматься фигурным катанием. У младшей было, но она немного походила на тренировки и оставила. Ей больше нравится художественная гимнастика. Она прыгает, скачет под музыку с мячиками, обручами и лентами. У нас нет такого, что ребенок должен жизнь положить, чтобы добиться чего-то в спорте. Мы считаем, что умный, образованный и интеллигентный человек пригодится всегда и везде. Важно, чтобы человечность не пропадала, а это во многом закладывают родители.

| Елена ИВАШКО, газета «7 дней».

| Фото из Instagram Алексея Ягудина.