Операция «Дед Мороз»: как обычные люди превращаются в новогодних волшебников?

Новый год – как сказочная дверь в прошлое. Стоит только моргнуть, и вот уже в новеньком Дворце спорта зажигаются огни, по льду кружатся малыши в костюмах зайчиков и снежинок, а Дедушка Мороз с бородой и в красной шубе взмахом посоха зажигает елку. Я уже и не помню, как у меня оказался тот картонный сундучок с подарком, но точно знаю: это от Деда Мороза. Внутри – горсть сладостей и большой душистый мандарин с блестящими боками и золотистой наклейкой Morocco. И этого было достаточно, чтобы весь год чувствовать себя самой лучшей девочкой, слушаться маму с папой и старательно учиться.

С тех пор прошло много-много лет. Календари сменяли друг друга, телефоны стали звонить громче. Но и сейчас, где бы ни появился Дед Мороз, он приносит с собой праздник. Даже самые закоренелые скептики, поддавшись общей атмосфере, нет-нет да и пытаются его потрогать – а вдруг он настоящий?

Какой у него голос?

Молодой солист Большого театра Беларуси Владислав Зозулько ни секунды не колеблется: «Конечно же, бас!»

Сколько замечательных артистов Большого театра примеряли на себя этот волшебный образ! Виктор Чернобаев, Михаил Зданевич, Арнольд Локшин, Ярослав Петров – эти имена знакомы многим. Они вкладывали в свои выступления столько нежности, столько раскатистой доброты, что дети замирали от восторга. А их исполнение арии Деда Мороза из «Снегурочки» было настоящим украшением каждого новогоднего утренника. Именно поэтому голос Деда Мороза должен быть именно басом – ни тенор, ни баритон не смогут передать всю глубину и мощь этого персонажа.

Когда-то роль Деда Мороза просто виртуозно исполнял заслуженный артист БССР Михаил Дружина. Мало кто из детей тогда догадывался, что этот солидный мужчина, который так здорово создавал новогоднее настроение, – настоящий герой войны. Он был бесстрашным летчиком, которому пришлось сделать непростой выбор: небо или сцена. Однажды после концерта армейской самодеятельности сам маршал Жуков сказал ему: «Вам бы в опере петь!» И ведь так и вышло. Пятнадцать лет Михаил Дружина посвятил армии, а потом целых пятьдесят пять – Большому театру. Представляете, на пенсию он ушел в 89 лет!

Владислав Зозулько уже не застал Михаила Дружину на сцене, но с честью подхватил эту замечательную традицию. Прошло совсем немного времени, а ему уже доверяют не только детские утренники, но и такие важные события, как новогодний бал и вручение призов на семейном конкурсе «Новогодняя театральная игрушка», который, кстати, проводится уже двенадцатый год подряд.

Этому артисту, настоящему полесскому великану с таким глубоким, бархатным голосом, словно сама судьба предначертала стать не только талантливым актером, но и настоящим Дедом Морозом. Он родился в Каменце, совсем недалеко от того места, где в 2003 году открылось знаменитое поместье Деда Мороза в Беловежской пуще. Конечно же, бывал там и в детстве, и уже будучи взрослым.

Владислав Зозулько буквально вживается в образ новогоднего волшебника

– Видел, как хозяин усадьбы встречает гостей, как с ними разговаривает. Возможно, что-то для себя и позаимствовал, и даже его образ, то, как он себя ведет, мысленно представляю, – признается Владислав.

В родном Каменце по-прежнему живут его родители. Папа Игорь Владимирович работает водителем в ПМК-14, а мама Галина Ивановна – старшая медсестра в детском отделении местной больницы. Брат Руслан служит инспектором в Каменецком РОЧС, а младшая сестренка Елизавета в этом году оканчивает школу – ту самую, где когда-то учились и братья.

Владислав вспоминает свое детство с теплотой:

– Я верил в Деда Мороза лет до восьми-девяти, – делится он. – И каждый раз с нетерпением ждал подарков под елочкой. Мы с Русланом всячески старались не уснуть за праздничным столом, но все равно глаза слипались. А утром первым делом бежали к елке, кто быстрее.

«Почему именно я? Да потому что высокий и разговаривал басом».

Собеседник рассуждает: в больших городах тайна Деда Мороза часто рушится из-за обилия разных артистов. Ребенок, которого водят с одного праздника на другой, быстро замечает: «Сегодня дед толстый, завтра худой, да и голос у него подозрительно меняется».

– У нас же был только один Дед Мороз! – с уверенностью говорит Владислав. – На все утренники приходил человек, которого мы знали и любили. Именно он, как нам казалось, разносил подарки в новогоднюю ночь, каким-то чудом угадывая наши заветные желания.

Эта волшебная иллюзия не развеялась даже тогда, когда сам Владислав, еще будучи девятиклассником, впервые надел красный дедморозовский тулуп.

– Развлекал детвору на утренниках в школе и детском саду, и это приносило мне огромное удовольствие. Такая вот у меня была общественная работа! Почему именно я? Да потому что высокий и разговаривал басом, – смеется он, вспоминая те времена.

Узнала из районной газеты, что Владислав тогда нес послушание в Свято-Симеоновской церкви в Каменце. Он там был и пономарем, и звонарем. И еще учился на биолога. А в Большом театре за три года прошел путь от Кота Базилио до князя Гремина в «Евгении Онегине». Его персонажи всегда очень серьезны, даже если кажутся карикатурными. Например, иезуит Дон Базилио в «Севильском цирюльнике», благородный король Рене в «Иоланте» или царь Египта в «Аиде» – такой холодный, как мумия. А еще он играл Спарафучилле, наемного убийцу из «Риголетто». В последние месяцы Владислав усиленно готовил партию баса в моцартовском «Реквиеме», но это не помешало ему сыграть Атаманшу, Тролля и Северного Оленя в спектакле «История Кая и Герды (Снежная королева)».

– Дед Мороз – это не комедия, не шутовство, не сказочка. Наоборот, огромная серьезность, – уверен наш герой. – Это встреча с сокровенными воспоминаниями нашего детства, с теплотой родного очага, с самым лучшим, что сумели в нас вложить родители и учителя.

Дедов Морозов много не бывает

На детских новогодних утренниках все маски слетают, и артисты, и юные зрители становятся настоящими, без всяких притворств.

– Дети – мои главные помощники, – делится Владислав Зозулько. – Они старательно дуют, изображая метель, но иногда выдают меня с головой. Скажу: «Не говорите, что я здесь!» – а через секунду: «Марфушенька, душенька, обернись! Дедушка за тобой смотрит». Бывают дети непоседы, что их не удержать, а бывают наоборот – такие тихие, что их нужно специально расшевелить.

Церемония награждения «Новогодней игрушки» – это чистая импровизация. Я, Дед Мороз, открываю ее, совершенно не зная, кто победил и как он отреагирует. Засмеется? Обрадуется? Захочет стишок рассказать? Или спрячется за маму?

Утренник – это почти всегда разогрев перед настоящим спектаклем. «Золушка», «Щелкунчик», «Пиноккио», «История Кая и Герды…», «Три поросенка» – в Большом театре всегда много детских представлений. Между утренником и спектаклем – большой перерыв: можно фотографироваться, лазить по плюшевым зверям из «Сотворения мира», пугать дракона из «Волшебной флейты». Но дети все равно больше всего любят Деда Мороза.

– Подходят со всех сторон: «Можно вас потрогать? Сфотографироваться?» Иногда родители незаметно суют мне в руку подарок: «Отдайте, пожалуйста, моему ребенку». Пока со всеми поговорю, всех поздравлю – проходит минут двадцать, а то и больше. А капельдинерши уже нервничают: «Зрители, проходите в зал! Третий звонок!»

Когда Зозулько не занят в спектакле, он с удовольствием принимает повышенное внимание публики. Но если ему предстоит сыграть роль Кота или Атаманши, тут уж не до шуток – приходится спешить в гримерку, чтобы успеть перевоплотиться.

Особой честью и приятной обязанностью для него является встреча гостей на новогоднем балу.

– Выхожу в фойе, когда повсюду звучит живая музыка, – рассказывает Владислав. – Казалось бы, можно и на терменвоксе поиграть, и на деревянных мечах сразиться, а взрослые, солидные люди почему-то стремятся пообщаться именно с Дедом Морозом. Удивительно: сколько человеку ни было бы лет, он продолжает верить в детские мечты, и эта вера в чудеса поистине неистребима.

Найти волшебника

Новый год и Дед Мороз пришли к нашим предкам незадолго до Великой Отечественной войны. Казалось бы, всего пара лет – и как к ним привыкнуть? Особенно на западе Беларуси, где этот праздник успели встретить всего дважды: в 1939-м и 1940-м. Но представьте себе: среди кошмара оккупации, в голоде и холоде, на партизанских болотах, где люди прятались от карателей, – они все равно встречали Новый год под елкой с Дедом Морозом. И это давало им надежду на скорую победу.

Одному не справиться: директор Ивацевичского районного историко-краеведческого музея Раиса Горбач и партизанский Дед Мороз Николай Зыбайло

Когда говорят «Хованщина», театралы сразу вспоминают оперу Мусоргского. А вот для тех, кто знает историю нашей страны, это место – партизанская зона в Ивацевичском районе, куда за всю войну ни один фашист не ступил. В лесу недалеко от деревни Корочин с самого начала оккупации базировался семейный партизанский отряд № 112. Командовал им 21-летний лейтенант Алексей Чертков. Там, где сейчас построили деревянный мост через болота, тогда была лишь едва заметная кладка, почти полностью скрытая водой. По ней-то партизаны и совершали вылазки на вражеские гарнизоны, пока их семьи и дети жили словно на необитаемом острове.

С апреля 1943 года здесь размещался штаб Брестского областного партизанского соединения. Командовал всем 36-летний полковник Сергей Сикорский, человек опытный – до войны он занимался кадрами в Брестском обкоме партии. Вместе со штабом в Хованщине работали обкомы компартии и комсомола, печаталась газета «Заря», действовала санчасть и даже школа.

«Бороду клеил из пакли, потому что ваты тогда было не достать».

Николай Зыбайло, смотритель мемориального комплекса партизанской славы «Хованщина», рассказывает, как даже в суровые военные годы люди находили место для праздника:

– Дедом Морозом был командир партизанского отряда! Он надевал партизанский тулуп, подпоясывался военным ремнем, на голову – шапку-ушанку со звездой. Бороду клеил из пакли, потому что ваты тогда было не достать. В одной руке – деревянный посох, в другой – вещмешок с подарками. И вот так, в образе Деда Мороза, он поздравлял ребятишек с Новым годом.

А подарки, по словам Николая, были ценные.

– Самые лучшие и желанные подарки! – улыбается собеседник. – Ржаные пряники, сделанные своими руками, и петушки на палочке, которые сбрасывали самолеты с Большой земли. И елка была! Украшали ее гирляндами из обрезков кумача, куклами-мотанками и самодельными деревянными игрушками.

Есть такая трогательная история про новогодний праздник, который, говорят, придумала пионервожатая Маша из Тульской области. И вот почему там пряники. Партизаны проявили смекалку, нашли, чем заменить нужные ингредиенты, замесили тесто и перед самым Новым годом передали его женщине в деревню, чтобы она испекла пряники. А в это время немцы приказали всем жителям собраться в церкви. Женщина уходила, не зная, вернется ли вообще. Людей продержали там несколько часов, а когда отпустили, она со всех ног побежала домой, думала, пряники уже сгорели. Но они просто сильно усохли. Она собрала их в мешочек и отнесла в партизанский лагерь. Те, кто тогда был детьми, потом вспоминали, что ничего вкуснее в жизни не ели.

Спустя много лет этот праздник решили возродить. Сначала в костюм партизанского Деда Мороза наряжались ребята из военно-исторических клубов. А с 2022 года эту роль взял на себя Николай Зыбайло. Для него это не просто игра, а часть личной истории.


В 1970-х историей увлекся – да так, что не оторвать, – вспоминает Николай Александрович. Началось все с дедовых реликвий, которые он бережно хранил. А потом как грибы после дождя стали появляться новые экспонаты. Чердак его дома превратился в экспозицию, куда потянулись люди.

Соседка Раиса Горбач, директор местного историко-краеведческого музея, однажды сказала: «Николай Александрович, да вам сам Бог велел у нас работать! Вы же теперь на пенсии, приходите хоть на полставки».

И вот в шестьдесят с лишним лет началась совершенно новая страница в жизни неутомимого Зыбайло. Летом он проводит экскурсии, увлеченно рассказывая об истории родного края. А зимой превращается в партизанского Деда Мороза, даря радость детям и взрослым.

– Вот так и живу, – улыбается Николай Александрович, – скучать некогда.

Мужчина вспоминает, что еще когда они с семьей жили в деревне, приходилось на работе переодеваться в Деда Мороза и раздавать подарки.

– В те годы мы видели такие красивые красные и синие бархатные шубы только по телевизору, – рассказывает он. – Я просто выворачивал свой тулуп наизнанку, надевал бороду и шапку. Сыновья, они тогда были совсем маленькими, меня даже не узнавали. Сначала пугались, но страх быстро сменялся бурной радостью. Они так искренне верили, что Дед Мороз – настоящее чудо, и каждый год с нетерпением ждали его. Для них это было что-то волшебное, неземное.

Именно такое же восхищение видит Зыбайло сейчас в глазах детей, которые приезжают в Хованщину. Они наперебой декламируют:

Партизанский Дед Мороз
отморозил фрицам нос,
отморозил руки-ноги
и погнал их до берлоги.

С партизанским Дедом Морозом не заскучаешь


– Наверное, я просто нахожу общий язык с людьми и чувствую, что нужно зрителю, – не скромничает Николай Александрович. – Умею слушать и слышать.

Интересно, что в начале непростых 1990-х одна небедная фирма искала психолога. Николай Александрович успешно прошел все испытания, но в последний момент решил отказаться от этой работы. Свой талант понимать людей он теперь полностью реализует в образе Деда Мороза.

– Мой персонаж одновременно и строгий, и добрый, – объясняет мужчина. – Ведь его характер закалялся в боях. Хочешь получить партизанский пряник или петушка на палочке? Тогда читай стихотворение!

Вспоминает забавный случай.

– Мальчишка подошел и попросил: «Можно я прочитаю сразу два стихотворения? У меня дома сестренка, ей пять лет, я очень хочу привезти ей такого петушка», – улыбается Николай Александрович.

«Тут и дети прибежали, а лось как сквозь землю провалился».

В филиале Ивацевичского историко-краеведческого музея «Хованщина» в новогодние дни сотрудники не только устраивают веселые игры и хороводы, но и придумали квест под названием «Разведка ищет партизанского Деда Мороза». Вот как это было в декабре 2022 года.

– Мороз был зверский, снега – по колено, – с улыбкой вспоминает Николай Александрович. – Я, Дед Мороз, засел в самой глуши, среди бурелома, а ребят все нет. Думаю, если бы не валенки и тулуп, точно бы околел. И вдруг слышу хруст веток. Наконец-то! Оборачиваюсь, а там… лось. Я ему говорю: «Иди своей дорогой, сохатый».

Тут и дети прибежали, а лось как сквозь землю провалился.

Во время квеста Николай Александрович любит задавать детям сложные вопросы по истории. И удивляется, как много они знают, иногда даже больше, чем учителя. Партизанского Деда Мороза очень радует, что ребята такие патриотичные, умеют думать и стремятся узнавать новое.

Инженер Минского метрополитена Павел Нестерук: сказка…

Через бури и метели…

Электромеханик службы сигнализации и связи Минского метрополитена Павел Нестерук, чья работа напрямую связана с безопасностью движения поездов, находит время для чего-то совершенно другого – для того, чтобы стать… Дедом Морозом. И это не банальная подработка, а настоящее призвание, которое передалось ему, считай, по наследству.

– Я родом из Брестской области, и в нашей деревне Магдалин на Кобринщине, как и везде, Новый год всегда был особенным праздником, – рассказывает Павел. – Мои родители, папа-шофер и мама, работавшая на фабрике игрушек, решили как-то сами создать атмосферу волшебства для школьников. Папа нарядился Дедом Морозом, а мама – Бабой Ягой. Я их тогда даже не узнал.

Студенческие годы принесли Павлу опыт работы аниматором, и именно тогда ему предложили примерить на себя роль Деда Мороза.

– Мой рост и низкий голос, как оказалось, идеально подошли для этого, – улыбается он. – Сразу почувствовал себя на своем месте и с легкостью вжился в образ.

Сегодня Павел – Дед Мороз по зову сердца. Он поздравляет коллег с праздниками в инженерном корпусе, разносит профсоюзные подарки по кабинетам и, конечно же, дарит радость детям на станциях в свое свободное время.

…и повседневность

– Когда надеваю костюм Деда Мороза, чувствую огромную ответственность, – признается Павел. – Хочется, чтобы дети увидели во мне доброго и веселого волшебника, который верит в чудо. Важно каждому сохранить это ощущение как можно дольше. В 28 лет изображать степенного, пожилого человека – задача не из легких, но все зависит от аудитории. Со взрослыми я более серьезен, а с детьми позволяю себе больше веселья. Тогда они чувствуют себя свободнее, охотнее идут на контакт, читают стишки и обнимаются.

Павел рассказывает, что успех праздника во многом зависит от места проведения.

– Мы приезжаем в подшефную школу и сразу осматриваемся, где лучше всего развернуть наши игры, – улыбается парень. – Если это просторное фойе, можем устроить веселый «паровозик». А если мы в актовом зале, где дети сидят, то сыграем с ними в «холодное – горячее» или в игру «Что висит на елке?».

Если есть новогодний реквизит, например мягкие ватные снежки, можно устроить шумную «снежную перестрелку».

– Правила мы всегда обсуждаем заранее, – объясняет Павел. – Самое главное – не целиться в лицо и не бросать изо всех сил. Побеждает тот, у кого на его стороне оказалось меньше снежков.

А вот на станциях метро никаких конкурсов не проводится.

– Когда люди ждут поезд, им, честно говоря, не до игр, – говорит молодой человек. – И собрать из них команду просто не получится. Поэтому я ограничиваюсь теплыми поздравлениями и совместными фотографиями. Иногда бывает, что кто-то сам подойдет, поздравит меня и угостит конфетой. Или ребенок захочет прочитать стишок. На такие случаи у меня в мешке всегда что-нибудь найдется.

Дед Мороз вездесущ: найдет и под землей

В наше время, когда все вокруг кажется таким рациональным и пронизанным интернетом, возникает вопрос: а нужен ли нам вообще Дед Мороз?

– Я считаю, что да, безусловно! – удивляется моему вопросу Павел Нестерук. – Он душа Нового года, его лицо. Без него праздник – как будто солдат без оружия. Дед Мороз – это ведь еще и наши любимые традиции: и хоровод вокруг елки, и ее зажигание, и конечно, шутки. Но, знаете, даже в этих традициях есть место современности. Например, вместо старых песен можно спеть: «Через бури и метели мы на джипе к вам летели». Современные дети вряд ли поймут, если Дед Мороз прибудет на санях.

С этим полностью согласен и Григорий Гоман. Он сейчас ведущий специалист отдела материально-технического снабжения и обслуживания, а до этого много лет возглавлял транспортную службу БЕЛТА. В информационном агентстве нет «постоянного» Деда Мороза, но поздравлять всех, кто приходит, – это святое дело. И Григорий Михайлович не раз брал на себя эту роль.

Без шуток и веселья Новый год немыслим, считает Григорий Гоман

Интересно, узнавали ли его коллеги, с которыми он проработал бок о бок столько лет? Ведь Григорий Михайлович трудится в БЕЛТА с 1986 года!

– Конечно, узнавали, – смеется Григорий Михайлович. – По голосу, ведь лицо полностью скрыто под шапкой и бородой. Ощущения, скажу вам, необычные: в помещении тепло, а ты в тяжелом тулупе. Но зато сколько улыбок, радости и удовольствия! Конечно, никто уже не рассказывал стихи, как в детстве, и за пряник не танцевал. Но шутки и общее веселье – это то, без чего Новый год просто немыслим.

«Без него праздник – как будто солдат без оружия».

Видимо, не зря говорят, что настоящий Дед Мороз – человек с большим и добрым сердцем. И Григорий Михайлович именно такой. Он всегда готов прийти на помощь коллегам.

…Когда затихают последние звуки новогодних песен и гаснут огни на елках, Деды Морозы возвращаются в обычную жизнь. Но в их сердцах навсегда остается тепло детских улыбок и блеск счастливых глаз. Ведь они знают, что благодаря их труду и самоотдаче мир стал чуточку добрее и волшебнее. И пока хоть один ребенок верит в чудо, Дед Мороз будет жить – не только в сказках, но и в каждом из нас, напоминая о важности доброты, щедрости и веры в лучшее.


| Юлия АНДРЕЕВА, журнал «Беларуская думка».