Почему 90-е чуть не похоронили белорусскую литературу и есть ли надежда на возрождение?

Фото БЕЛТА

Лауреат Национальной литературной премии Виктор Шнип уверен: писательскому искусству обязательно нужно учиться – на одном таланте не достичь высот. И даже самообразование не даст того, что сможет наставник. Например, держать удар. Как этому учат будущих писателей, почему 1990-е чуть не похоронили белорусскую литературу и есть ли надежда на ее возрождение? Своими размышлениями делится известный белорусский поэт и прозаик.

Носил стихи Янке Купале и посвящал Снегурочке

Страсть к стихосложению у Виктора Шнипа с детства. Уже к 12 годам он исписал своими стихами целую тетрадь и осмелился отнести ее на прочтение великому белорусскому классику – Янке Купале. Благо Вязынка находилась относительно недалеко от деревни Пугачи Воложинского района, где родился и жил Виктор.

– Почему-то я очень стеснялся своего решения отправиться к Купале за рецензией стихов. Поэтому, трепетно держа в руках тетрадку с первыми стихами, шел через кусты и поля жита, прячась от посторонних глаз. Однако едва добрался до дома классика, понял, что мой пыл поугас. Ведь Янка Купала был не только поэтом, но и учителем. Я посмотрел на тетрадь и представил, как он находит ошибки в написанном мною, начинает их исправлять. И мне стало невыносимо стыдно... Я тогда еще не знал, что Купалы уже нет в живых, а в его доме открыли музей. Поэтому зайти в гости к классику не решился, – вспоминает член Союза писателей Беларуси. – Но вернувшись домой к вечеру, я тут же сообщил маме: был в гостях у Купалы и тот просил кое-что передать родителям. А именно: чтобы Вите позволяли на велосипеде кататься, костры жечь, купаться и лазить по деревьям, и чтобы покупали много книг. Мама сделала вид, что поверила. Правда, ни с велосипедом, ни с кострами, ни с купанием и лазаньем по деревьям не сложилось – в деревне даже для подростков было полно работы. Надо помогать пилить дрова, заготавливать сено... А вот книги мне, действительно, начали покупать. Некоторые из них я перечитывал десятки раз.

Уже в таком юном возрасте будущий поэт понимал: стихи – это не только рифмы и ритм, это послание от одного сердца другому. Поэтому, пытаясь вызвать симпатию у одной красавицы, мальчик начал посвящать ей строфы.

– Той, с кем я так сильно хотел подружиться, была... Снегурочка. Дело в том, что зимой я по телевизору смотрел сказку о ней. Фильм закончился тем, что Снегурочка пропадает. В тот момент я словил себя на каком-то новом и совершенно особенном чувстве. Подумал: обязательно нужно ее отыскать и предложить дружбу. Сначала решил подарить красавице цветы. Но дома был только один кактус, и мама бы обязательно обнаружила его пропажу. Конфет тоже уже не было – я все съел. Поэтому отправился в лес, нашел полянку, прямо на снегу написал пару строк стихотворения для Снегурочки и вслух сказал: «Если согласна дружить со мной, напиши к утру ответ». Пришел – ответа нет, а стихи пропали. Так повторялось несколько раз. Оказалось, по ночам были метели, строчки просто присыпало снегом. Но я настойчиво продолжал писать стихи на снегу до самой весны. А как только солнце пригрело, вдруг понял: какой смысл добиваться дружбы Снегурочки, когда в школе у меня много девочек. И я выбрал среди них одну, которой начал писать стихи, – рассказывает Виктор Шнип.

Та первая школьная любовь так и осталась романтическим увлечением. Много лет спустя писатель женился совсем на другой девушке, которая на его ухаживания далеко не сразу ответила взаимностью. Так образовалась творческая семья: супруга Виктора Шнипа – известная белорусская писательница Людмила Рублевская.

«Фактически нас учили держать удар. И это очень важно!»

Несмотря на то что Виктор Анатольевич очень рано начал писать стихи, связывать свою профессию с литературой он не собирался. После школы поступил в Минский архитектурно-строительный техникум. Успел поработать плотником на стройках в столице. И только после понял: вся его жизнь – в стихах.

– Поступил на Высшие литературные курсы в 1985 году после того, как стал членом Союза писателей СССР. Тогда это было обязательное условие. Для меня это были два очень плодотворных года. И дело не в том, что нам преподавали доктора наук и известные критики. Вокруг меня постоянно были другие писатели: в институте, в общежитии. Студенты на курсах не только слушали лекции, но и разбирали произведения друг друга по косточкам. Нас учили высказывать свои мысли по поводу прочитанного, а написавшего – воспринимать критику спокойно, находить в ней конструктивное, то, что поможет сделать произведение лучше. Фактически нас учили держать удар. И это очень важно!

Именно поэтому Виктор Шнип уверен: наставником может быть только писатель, закончивший специальное обучение – литературные курсы, филологический факультет или хотя бы факультет журналистики. Там много времени отводится на прочтение обязательных произведений и постижение азов литературного творчества. Если такого образования нет, то даже самый талантливый человек сможет достичь только ограниченных успехов, уверен писатель.

– Ко мне приходят за рецензией люди безусловно талантливые, но с очевидным незнанием азов стихосложения. Они не понимают, что должна быть не только рифма, но и ритм. Не отличают ямб от хорея, – говорит Виктор Шнип. – А начинающим писателям, безусловно, есть смысл показывать свои произведения авторитетным коллегам, которые могут дать действительно дельный совет. У таких можно учиться. Их критика часто оказывается поддержкой. Ведь давайте будем честны: никто из друзей и уж тем более родственников не скажет правды, если произведение неудачное. Между собой, конечно, обсудят, мол, пишет парень абы что. Но в глаза не скажут и уж тем более не объяснят, как можно улучшить то же стихотворение.

«Сейчас написал что-то, выложил в сеть – ты писатель»

Виктор Шнип с сожалением констатирует: сейчас писательство переживает упадок. К нему уже нет былого интереса.

– Думаю, это произошло из-за того, что в 1990-е каждый мог издать за свой счет книгу. У людей сложилось ложное впечатление: раз мое произведение напечатано, значит, я писатель. А если у меня есть своя книга, то и в Союз писателей могу вступить. Так требовательность к себе и своим произведениям со временем пропала. Интернет тоже сыграл в этом роль. Сейчас написал что-то, выложил в сеть – ты писатель. И всегда ведь найдутся те, кто в комментариях скажут: у тебя получается! Человек верит в это и вместо того, чтобы обучаться писательскому мастерству, продолжает заниматься графоманством.

Он заметил, что в литературе, причем не только белорусской, но и мировой, сейчас наблюдается некоторый кризис идей.

– Часто создается впечатление, что все уже написано. Авторы стали идти за трендами. Был как-то в моде жанр детектива – многие подались в него. Потом началась мода на фэнтези... Хотя предприимчивые авторы смогли на этом и имена сделать, и хорошо заработать.

Он считает, что сейчас роль писателя немного принижена, и называет это явление предсказуемым и во многом закономерным:

– Как показывает история, интерес к писателям и литературе развивается циклично. Если сейчас он в упадке, то вскоре обязательно последует рост. Впереди, безусловно, лучшие времена для поэтов и прозаиков. Думаю, в Беларуси появятся новые и Шамякины, и Мележи. Творческие талантливые люди никуда не пропали – они среди нас.

Виктор Шнип – белорусский поэт и прозаик. Лауреат премии имени Владимира Маяковского, литературной премии «Золотой купидон» и специальной премии Президента в номинации «Художественная литература», лауреат Национальной литературной премии.

| Елена ИВАШКО, газета «7 дней».

| Фото БЕЛТА.