О том, сколько шрамов оставили на теле трубки от аппаратуры и в какой реальности пришлось побывать, певица Максим рассказала в первом интервью после выхода из комы. Публикуем отрывки беседы.
О шрамах и тяжелом течении болезни
У меня трубка стояла от бедра, от паха, проходила через сердце и выходила через шею. Потом я на себе насчитала 9 шрамов. Все осложнения, которые могли быть в этой ситуации, произошли. Было и кровотечение, и септический шок… Каждый день меняли стратегию по спасению меня как пациента – долгое время ничего не получалось. Легкие были повреждены более чем на 90%. Поэтому пока их восстановить полностью нереально.
О другой реальности
Теперь я уверена: после того как закроют крышку гроба, ничего не заканчивается – только начинается. Когда я находилась в коме, оказалась в совершенно другой реальности. У меня было четкое осознание, что та жизнь, которой мы живем здесь, менее реальна, чем увиденное там, по ту сторону.
Никакой сон так не запоминается и не производит такое впечатление. Все осознанно, ты можешь руководить своими движениями, своими руками. Я почувствовала себя в полете, мне было жутко хорошо, ощущала какой-то закат, тепло. Слышала голос моего духовника. Сказала: «Батюшка, я умираю», и почему-то от этого мне было хорошо. Не знаю, почему, ведь я очень позитивный человек. Страха смерти не было. Голос батюшки сказал мне, что дорога на небеса нам пока закрыта, и я в какой-то странной кабине стала спускаться вниз, а там зима. Там были какие-то люди, которые поливали друг друга холодной водой, стали поливать и меня, а мне было не холодно. Я смеялась над ними, а потом услышала фразу: «Похоже, за нее молятся». Потом уже, когда пришла в себя, мне начали рассказывать о реакции людей, и я представляла себе эти события.
Также мне виделось, что за мной пришли какие-то люди и сказали: «С тобой хотят еще проститься». И я согласилась. Мы стали снова подниматься наверх, там опять солнце. Нажали какой-то рычаг – и с огромной скоростью начали снова падать вниз, говорят: «Мы пошутили».
Позже мне рассказали, что дважды у меня останавливалось сердце. Если бы не аппарат ЭКМО, который заменяет в том числе и сердце, меня бы не было в живых.
О самом страшном
Я несколько раз приходила в себя, пока была в коме. Ощущала себя на койке, испытывала дикую боль, чувствовала себя как обездвиженный человек, «овощ». Самый ужас в том, что ты не можешь пошевелиться или позвать на помощь. Ты даже моргнуть не можешь. Один такой раз я помню точно. Невыносимое чувство беспомощности, мне казалось, это все длится вечность, уже думаешь о том, чтобы закончить дышать и поставить точку на всем этом.
О желаниях
Когда окончательно пришла в сознание, меня спросили, где я нахожусь. Ответила: в Дубае. Спросили, чего хочу. Я в ответ: «Роял-чизбургер, соус кисло-сладкий и «Кока-колу» без льда».
О вакцинации детей
Это такой сложный вопрос. Признаюсь честно, я не была яркой представительницей людей, которые за прививки. А сейчас я, честно, не знаю. Я нехорошо относилась к своему здоровью, но если это касалось моих дочерей, то любой чих, любой насморк – это сразу же доктора и паника у мамы. Но до сих пор не знаю, стала бы я прививать их.
СПРАВКА БЕЛТА+
Певица Максим (Марина Абросимова) попала в больницу с тяжелой формой коронавируса. Ее ввели в искусственную кому перед тем, как подключить к ИВЛ, позже перевели на аппарат ЭКМО (система насыщения крови кислородом). Без сознания Марина провела полтора месяца, после чего пришла в себя и начала восстанавливаться.
| БЕЛТА+
- размещаются материалы рекламно-информационного характера.
